Девиантология: социология преступности, наркотизма, проституции, самоубийств и других "отклонений"
![Девиантология: социология преступности, наркотизма, проституции, самоубийств и других "отклонений"](/uploads/covers/2023-11-05/deviantologiya-sociologiya-prestupnosti-narkotizma-prostitucii-samoubijstv-i-drugix-quototklonenijquot-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Яков Гилинский
- Жанр: Самиздат, сетевая литература
- Дата выхода: 2004
Читать книгу "Девиантология: социология преступности, наркотизма, проституции, самоубийств и других "отклонений""
Наконец, следует упомянуть, что концепции Г. Тарда и Э. Сатерленда нередко рассматриваются как «теории научения» (Learning theories).
Чикагская школа и экология преступности. Крупным явлением в истории социологии и девиантологии является Чикагская школа. Первые исследования в Чикаго начали в 20-е годы прошлого столетия сотрудники Чикагского университета под руководством Э. Бёрджесса. Наиболее известные участники этих исследований – К. Шоу, Г. Маккей, Р. Парк, Ф. Трэшер и др. В те годы Чикаго стал «криминальной столицей» США, в нем орудовали гангстерские банды (одна из наиболее известных – Аль Капоне). В результате их кровавых столкновений в 20-е гг. было убито свыше тысячи человек.
Чикагская школа прославилась прежде всего изучением влияния городской экологии на девиантность. В результате исследований были выделены пять концентрических зон Чикаго, отличавшихся в масштабах города своими функциями, составом населения, стилем жизни, социальными проблемами (делинквентностью, преступностью, детской смертностью, туберкулезом, психическими расстройствами): центральный деловой и промышленный район, промежуточная зона трущоб, рабочие кварталы, жилые городские кварталы, пригородная зона коттеджей среднего класса («владельцев сезонных билетов» на электричку). Наиболее криминогенными оказались промежуточные районы между жилыми и деловыми, деловыми и промышленными кварталами*. Это объяснялось, в частности, тем, что развивающаяся промышленность и торговля вторглись в зону традиционных жилых застроек. Теперь проживание в этих районах становилось не престижным и нежелательным. Поэтому именно здесь поселялись бедняки и многочисленные иммигранты.
* Шоу К., Маккей Г. Теоретические выводы из экологического изучения Чикаго // Социология преступности. С. 288-298.
Аналогичный экологический анализ Балтиморы не подтвердил ряд выводов по Чикаго*. Это лишний раз свидетельствовало о некорректности распространения результатов локального исследования на все случаи жизни.
* Ландер Б. Экологический анализ Балтиморы // Социология преступности. С. 250-264.
Чикагская школа провела интересные исследования подростковой делинквентности и преступности*.
* См., например: Шоу К. Техника изучения отдельных дел. Значение собственного жизнеописания подростка-делинквента // Социология преступности. С. 114-127.
Одна из заслуг этой школы – широкое применение разнообразных методов исследования девиантности: анкетные опросы и интервью, наблюдения, изучение биографий, личных документов и др.
Классической стала работа Ф. Трэшера по изучению чикагских банд*.
* Thrasher F. The Gang: A Study of 1,313 Gangs in Chicago. Chicago: University of Chicago Press, 1927.
Остается добавить, что наследие Чикагской школы проявляется и в современных исследованиях экологии города, применении метода «картирования», привязки социального контроля к локальным условиям районов большого города*.
* Skogan W., Hartnett S. Community Policing, Chicago Style. NY: Oxford University Press, 1997; Community Policing in Chicago, Year Seven: An Interim Report. Illinois, 2000.
Теория субкультур. Теория субкультур возникла в результате исследований подростковой преступности и гангстеризма (бандитизма). В значительной степени она исходила из теорий аномии и напряжения. Классические работы – книга А. Коэна*, посвященная молодежным бандам, и исследование Р. Клауорда и Л. Оулина** различных делинквентных субкультур. Все трое подчеркивали значение конфликта между ценностями и целями «большого общества», а точнее – среднего класса и возможностями подростков из низших слоев достичь этих целей.
* Cohen A. K. Delinquent Boys. The Culture of the Gang. NY: Free Press, 1955.
** Cloward R., Ohlin L. Delinquency and Opportunity. NY: Free Press, 1960.
На недоступность ценностей культуры общества подростки реагируют созданием субкультуры со своими ценностями, целями и нормами. «Делинквентная субкультура извлекает свои нормы из норм более широкой культуры, выворачивая их, однако, наизнанку. По стандартам этой субкультуры поведение делинквента правильно именно потому, что оно неправильно по нормам более широкой культуры»*. По А. Коэну, делинквентная субкультура, как протестная по отношению к культуре общества, отличается неутилитарным, злостным и негативистским характером. «Здесь явно присутствует элемент злоумышленности, удовольствие от причинения беспокойства другим, восторг от самого факта отвержения различных табу»**.
* Коэн А. Содержание делинквентной субкультуры // Социология преступности. С. 318.
** Там же. С. 317.
Р. Клауорд и Л. Оулин также исходят из того, что «лица, занимающие различные положения в социальной структуре, не имеют равных шансов на успех»*. Они различают и описывают три разновидности подростковой субкультуры: преступную, конфликтную и ретретистскую. Для преступной субкультуры характерны интеграция субъектов на различных возрастных уровнях и тесная интеграция представителей общепризнанных и незаконных ценностей, т. е. взаимодействие преступников со средой, включая скупщиков краденного, старьевщиков, юристов и т. п. Конфликтная субкультура – продукт трущоб, мира неудачников. «Молодые люди в подобных зонах подвержены острому чувству разочарования, возникающему в результате того, что доступ к цели успеха блокирован отсутствием каких бы то ни было институционализированных каналов, законных или незаконных»**. Ретретистская субкультура состоит из тех, кто бежит от общества, но нуждается во взаимосвязях с себе подобными (прежде всего, это субкультура потребителей наркотиков). Ретретистский вариант приспособления возникает, по Мертону, как следствие «двойной неудачи»: длительной неудачи достичь провозглашаемых обществом (культурой) целей с помощью законных средств и невозможности (в силу разных причин – от страха до сильно развитого чувства совести) прибегнуть к незаконным средствам.
* Клауорд Р., Оулин Л. Дифференциация субкультуры // Социология преступности. С. 335.
** Там же. С. 344.
Сторонники теории субкультур уделяют значительное внимание соотношению различных видов девиантного поведения и социального контроля. А. Коэн пишет, что репрессивное уголовное законодательство возводит в ранг преступления различные пороки – проституцию, азартные игры, употребление наркотиков. Между тем, «необходимо отдавать себе отчет в том, что эти пороки, каков бы ни был их моральный статус, представляют собой виды деятельности, доставляющие людям глубокое удовлетворение... Усердное стремление к искоренению неконформистского поведения с помощью уголовных законов имеет тенденцию превращать в преступление то, что таковым и не является, способствовать созданию незаконных форм бизнеса и поощрять определенные виды правонарушений, на которые преступник идет ради того, чтобы получить возможность совершать преступления иного рода»*. Центр тяжести в социальном контроле над девиантным поведением должен быть перемещен в сторону медицинских мер, образования и возможностей для повышения статуса.
* Коэн А. Отклоняющееся поведение и контроль над ним // Американская социология: Перспективы, проблемы, методы. М., 1972. С. 285.
Близки к теории субкультур концепции У. Миллера (1968) и Т. Фердинанда (1980). Сравнительный анализ различных вариантов этой теории предпринят в «Криминологии» Г. Й. Шнайдера* .
* Шнайдер Г. Й. Криминология. М., 1994. С. 283-290.
Конфликт культур. Т. Селлин обратил внимание на девиантологическое значение хорошо известных различий ценностей и норм разных культур. Когда представители одной культуры попадают в среду распространения другой культуры – возникает конфликт культур, нередко «разрешающийся» путем преступлений или иных правонарушений. Конфликт норм может возникнуть уже при переселении сельского жителя в город. Намного острее конфликт культур протекает, «когда встречаются Запад и Восток или когда горный житель Корсики оказывается в нижнем Ист-Сайде Нью-Йорка. Конфликт культур неизбежен, если нормы культуры или субкультуры одной зоны перемещаются в другую или сталкиваются с нормами другой зоны»*.
* Селлин Т. Конфликт норм поведения // Социология преступности. С. 282.
Конфликт между нормами различных культур может возникнуть: 1) когда эти нормы сталкиваются на границе смежных культурных зон; 2) когда право одной культурной группы распространяется на территорию другой группы; 3) когда члены одной культурной группы переходят в другую группу.
Отечественным примером такой ситуации может служить уголовный запрет ряда «пережитков местных обычаев» (уклонения от примирения в случаях кровной мести, уплаты и принятия выкупа за невесту, двоеженство или многоженство и др. – ст. 231-235 УК РСФСР 1960 г.) в советской России. Практика свидетельствовала о том, что «пережиток» (например, калым – выкуп за невесту) сохранялся вопреки уголовному закону.
В современном мире, при массовых миграционных потоках проблема конфликта культур приобретает все более острый характер. Надо ли говорить при этом, что девиантные акты, возникающие из конфликта норм и культур, – лишь частный случай девиантности?
И снова «напряжение». Р. Мертон считается продолжателем дюркгеймовской теории аномии и родоначальником теории напряжения. Напомним, что последняя исходит из того, что отклонения в поведении возникают в результате невозможности индивидов легальным путем достичь провозглашаемых обществом целей, символов успеха. Как уже отмечалось, это – общая позиция и для теории субкультур (А. Коэн, Р. Клауорд, Л. Оулин). «Все дело, разумеется, в том, – пишет А. Коэн, – что возможности по самому своему существу ограничены и распределяются неравномерно, тогда как стимулы к усилению стремлений по сравнению с этим действуют более или менее равномерно, огульно»*.
* Коэн А. Отклоняющееся поведение и контроль над ним // Американская социология: Перспективы, проблемы, методы. М., 1972. С. 292.
Позднее ряд авторов попытались дополнить классическую теорию напряжения. Они (R. Agnew, D. Elliot, D. Greenberg, H. Voss) исходили из того, что хотя напряжение как результат недостижимого успеха действительно является важным девиантогенным фактором, однако сам успех далеко не всегда связан с целями и ценностями американского среднего класса*. Так, отмечали они, для подростков важнее сиюминутные ценности (популярность среди сверстников, достижения в спорте, хорошие оценки, наличие сексуального партнера и т. п.). Некоторые участники дискуссии, считали, что главная потребность подростков – быть независимыми от взрослых. Некоторые критики теории напряжения обратили внимание на то, что к препятствиям в достижении целей относятся не только принадлежность к определенной социальной страте, но и личностные особенности (интеллектуальные, волевые, эмоциональные).
* Подробнее см.: Agnew R. Sources of Criminality: Strain and Subcultural Theories. In: Sheley J. Criminology: A Contemporary Handbook. Wadsworth, 2000. P. 349-371; Void G., Bernard Т., Snipes J. Theoretical Criminology. Fourth Edition. Oxford University Press, Inc., 1998. P. 158-178.
В результате Р. Агнью (Agnew) выдвинул общую теорию напряжения {General Strain Theory)*, согласно которой имеется несколько типов напряжения, вызываемого негативными отношениями с другими людьми, когда с людьми обращаются не так, как им хочется. С точки зрения Р. Агнью, три основных типа напряжения (негативных отношений с другими) возникают, когда другие: 1) мешают или угрожают помешать индивиду достичь позитивно оцениваемых целей; 2) устраняют или угрожают устранить позитивно оцениваемые стимулы индивида (например – утрата близкого человека); 3) предоставляют или угрожают предоставить индивиду вредные или негативно оцениваемые стимулы (случаи виктимизации, стрессовые события). Р. Агнью полагает, что общая теория напряжения очень проста и в своей основе сводится к утверждению: если мы плохо обращаемся с людьми, они могут рассердиться и совершить преступление.