Шофер
![Шофер](/uploads/covers/2023-10-26/shofer-201.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Шофер"
* * *
Азалов не обманул, появился в почти обустроенном магазине на следующий день в два часа. Старенький Студебеккер подкатил ко входу, бывший офицер вылез с водительского места, вместе с ним из салона авто бодро выскочили два крепыша в кожаных куртках, они, в отличие от Азалова, далеко проходить не стали, заняли позиции у входа. Ковров как раз показывал новенькой продавщице пришедший товар — перчатки и шляпки. Продавщицу прислала Мальцева, ей Николай доложился с утра, но про то, что он и бывший офицер друг друга узнали, рассказывать не стал. Мальцева была недовольна, посчитала, что Ковров уж больно сильно на Шпулю и его компаньона давит, и приказала дальше на рожон не лезть.
— Разложи перчатки по витринам, и как уборщица придёт, пусть хорошенько всё почистит, чтобы блестело, — распорядился Николай, — а мы с товарищем пока побеседуем. Прошу, товарищ Радкевич, ко мне.
За стенкой Ковров оборудовал себе квартирку из комнат прислуги, двери из небольшой общей комнаты вели в спальню и ванную, по центру стены стоял массивный шкаф с вензелями, купленный за двадцать пять рублей у треста, дубовый круглый стол расположился под зелёным абажуром с электрической лампочкой. Стол был застелен бильярдным сукном, на нём даже следы мела сохранились, вокруг расставили стулья с гнутыми ножками, сиденьями из гобелена и резьбой. Азалов одобрительно хмыкнул, уселся за стол, положил на сукно свёрток, развернул.
— Занимательная вещица, — Ковров повертел тяжёлую шкатулку в руках, достал из кармана окуляр, вставил в глаз, — ага, вот. Видишь клеймо, корабельный якорь? Ювелирная фирма Мальцей из Варшавы, по датировкам монет — где-то восемьсот тридцать пятый год. Фамильная реликвия?
— Друга моего покойного, — собеседник качнул головой, — всё, что осталось от него. Как думаешь, цена какая ей?
Ковров откинул крышку, внутренности шкатулки блеснули золотом.
— Снаружи, — сказал он, — монеты вставлены нарочито мелкие, подчёркивается, что настоящая ценность сокрыта внутри. Ангел, если не ошибусь, наверху из золочёной бронзы, орнамент и ножки — тоже. Герб Пилава, с подобным польских родов множество, знавал я графа Потоцкого, так у него такой же был, только с подковой понизу, ну да тебе лучше известно, какая у друга фамилия. Больше сорока червонцев за неё не выручить, и то если на ценителя попадёшь — мастер хороший, но из дешёвых, к весу металла столько же прибавляется. Это, увы, не Фаберже.
— Мне Станислав говорил, с потайным отделением она, — Азалов наклонился поближе, — вот только как открыть, не знаю, ножки вертятся в разные стороны, а ничего не происходит. Выламывать жалко.
— Раз вертятся, значит, хитрость есть, — Николай закрыл крышку, подвигал ножки, прислушиваясь, — Карл Филипп Мальц родился в 1797-м, все его шкатулки с секретом открываются одинаково. Первая цифра — левая передняя ножка, один щелчок по часовой стрелке, потом дальняя левая, семь щелчков против, и так доходим до последней, поворачиваем ангела так, чтобы от тебя смотрел. Главный секрет, крышку, пока набираешь код, трогать нельзя. Вуаля!
Он снова открыл шкатулку, и потянул золотую коробочку на себя. Та легко пошла вверх, открывая потайное отделение, в котором лежал исчерканный карандашом лист писчей бумаги. Антиквар продемонстрировал закладку собеседнику, Азалов быстро схватил лист, развернул, быстро проглядел, потом спрятал в карман.
— А ещё секреты у этой вещицы есть?
— Как не быть.
Ковров тяжёлую золотую вкладку вернул на место, поставил ножки в исходное положение, а потом завертел их в обратную сторону, с последним щелчком монета на боковой стенке отвалилась, в углублении лежала матово блестевшая игральная кость, которая вывалилась на стол, но упасть на сукно не успела, Азалов её ловко поймал и в карман спрятал.
— На этом всё, — Николай аккуратно вставил монету обратно, вдавив большими пальцами.
— Значит, сорок червонцев? — сказал гость, — нет, пожалуй, себе оставлю, как память. Слишком дёшево за дружбу, так ведь?
— Как скажешь, — согласился Ковров, — а что по нашему делу?
— Первый товар через неделю привезут, надо будет посмотреть, что ценность имеет, — Азалов поднялся, — а что и даром не нужно. За день-два предупрежу, чтобы окончательно всё обговорить, до тех пор беспокоить не буду.
Ковров проводил бывшего офицера, проследил, чтобы товар на витринах лежал ровно и со смыслом, кожаные изделия там, где темнее, те, что со стекляшками — рядом с окнами, и вернулся в комнату. Достал из рукава лист бумаги, развернул, и погрузился в чтение. Потом взял блокнот, аккуратно переписал то, что было написано на листке, достал ступку, остывший уголёк из печи, тщательно его размял в порошок, посыпал на бумагу с обратной, неисписанной стороны и аккуратно сдул. На почти гладкой поверхности проступили контуры рисунка, его он тоже перенёс в блокнот, лист бумаги убрал в комод, а блокнот засунул в карман.
— Не знаешь, где клад отыщешь, — сказал он сам себе, и отправился обедать.