НИИ особого назначения - 2
![НИИ особого назначения - 2](/uploads/covers/2023-09-24/nii-osobogo-naznacheniya-2-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Саша Фишер
- Жанр: Альтернативная история / Попаданцы / Приключения / Самиздат, сетевая литература
Читать книгу "НИИ особого назначения - 2"
Глава 18
Большею частью бывает, что споришь горячо только оттого, что никак не можешь понять,
что именно хочет доказать противник. Лев Николаевич Толстой «Анна Каренина»
«Прямо как в детстве…» — умилился я. Записка в двери, надо же. Свернутая бумажка всколыхнула кучу всяких воспоминаний, почему-то в основном приятных. Я поймал себя на том, что продолжаю все так же счастливо улыбаться. Это на меня что ли тренировка метаспособностей так действует, что я стою тут и тихо радуюсь, а не напрягся всем собой, ожидая дерьмовых новостей, подставы или еще какой каверзы.
Встряхнулся, возвращаясь к реальности из времени велосипедов, «казаков-разбойников» и прочей романтической милоты. Вытащил бумажку из двери. Развернул.
Хм, а ведь и правда какой-то детский сад. На лист бумаги были наклеены буквы, вырезанные из газеты. И составлялись они в такую фразу:
«Встречаемся через час после полуночи у озера. Завтра».
Ощущение светлой радости постепенно улетучивалось. Но все еще работало, потому что первым, что я подумал, прочитав послание, было: «Наверное, это какая-то игра, про которую я, как новичок, пока еще не знаю».
И только потом начали всплывать мутные подозрения насчет Илзэ, странных товарищей с эмблемой глаза гора на лацкане, Феди… Хотя нет, как бы Федя сюда попал, территория-то закрытая, чужих не пускают.
Я открыл комнату и вошел. Потянулся к выключателю, но остановил руку. Захотелось снова попробовать включить ночное зрение. Дарья ничего не сказала насчет тренировок новых навыков в обыденной жизни. Вообще ничего. А моя логика выдавала мне же самому довольно противоречивые указания. С одной стороны, чтобы прокачать любой навык, нужно повторять действия при любом удобном случае. А с другой — так-то все эти метапсихические игры — штука засекреченная. И не будет ли демонстрация этих способностей чем-то вроде «магии вне стен Хогвартса»?
С третьей стороны, никого же вокруг нет, а значит меня никто не увидит…
Я пришел в согласие с собой, сосредоточился.
И…
Ни хрена не получилось.
Твою мать.
А что если все эти тренировки — это на самом деле скрытый сеанс психотерапии? Я же вышел от Дарьи счастливый, как дурак. Прямо-таки, крылья выросли. Вдруг ничего этого не было? А был какой-нибудь хитрый гипноз, который заставил меня думать, что на самом деле я тайно тренируюсь особым скиллам. Говорить об этом никому нельзя, потому что секретность. И в результате я хожу такой весь преисполненный собственной значимости и думаю про себя, что я особенный. Хотя на деле я просто сидел во второй комнате кабинета Дарьи и смотрел реалистичные мультики о том, как я собираю целый лист бумаги их клочков и пронзаю тьму лучом мысленного фонарика.
Так хреново стало от этих мыслей, что я захотелось взять ближайшую тарелку и швырнуть ее в стену. Или стул сломать. Или…
Упс. Я понял, что пока злился, успел зайти в свою темную комнату, взять со стола миску и сейчас разглядывал стул. В той же самой полной темноте.
Работает.
Работат, твою мать!
Я с размаху плюхнулся на кровать. Стукнулся затылком об стену, но меня это ничуть не расстроило. Надо же, чуть нервный срыв сам себе не устроил!
Понял, что до сих пор держу в руках миску, снова встал, поставил ее на стол.
Все-таки это мое ночное зрение пока очень странно работает. Не совсем как луч фонарика. А как этакий… сканер. Сознание в темноте ощупывает пространство, находит какой-то предмет, который отзывается тренькает какой-то эмоциональной струной, и только потом его показывает. А вот дальше уже появляется этот самый луч фонарика, которым можно ощупывать все вокруг.
Это что, получается, что мои метапсихические способности каким-то образом завязаны на эмоции?
Так, отставить самокопание! Предположим, что предыдущее предположения было верно, тогда из этого следует… Я слишком мало пока что об этом всем знаю, чтобы делать какие-то сложносочиненные выводы. Хотя идея насчет эмоций интересная, конечно.
Спать мне расхотелось, так что я включил терминал БВИ, подтащил к нему стул, водрузил на него подушку и одеяло, взгромоздился на эту конструкцию.
Терминал подмигнул, и механический женский голос поинтересовался, о чем я хочу узнать.
Серфинг в БВИ мало чем отличается от серфинга в интернете. Схема та же самая — переходишь по разным статьям, потом отвлекаешься на смежную тему, и через несколько минут уже читаешь совсем не то, что начал.
Я спросил, ясен пень, про исследования метапсихических способностей.
На что БВИ мне сообщил, что такие исследования не проводились. Ну да, логично.
Тогда я повернул вопрос по-другому и спросил про экстрасенсов. Ну, вроде как синоним, и все такое.
И вот тут на меня вывалилось несколько сотен статей про самых разных исторических личностей. Начиная от мошенника Калиостро и заканчивая каким-то Глебом Карловичем Зидлером. Последний оказался личностью примечательной и странноватой. У него была гипотеза, что человек на самом деле гораздо более могущественен, чем кажется. И что ограничения на него накладываются просто потому что он даже в фантазии не представляет, что он что-то такое особенное может. И он придумал «волшебную школу». Такое место, в которое ребенка помещают с самого рождения и контакты с родителями сокращают до минимума и очень строго контролируют. Смысл был в том, что ребенка там окружала магия, созданная при помощи техники. Учителя и воспитатели то и дело извлекали огонь из пальцев, летали, создавали разные вещи из воздуха, читали мысли, предсказывали погоду и все такое прочее. Ориентиры для сверхсил своих сотрудников он на разные волшебные сказки, предпочитая народные мотивы и мифы. Мол, именно в сказках отражена память поколений о настоящих способностях человека.
Я даже посмотрел коротенькое видео с его выступлением, где он рассказывал о главной миссии этой своей школы — не дать мозгу ребенка сознательно поставить себе границы.
«Если человек убежден, что что-то в реальности возможно, то он будет автоматически искать пути для повторной реализации этого, вместо того, доказывать себе и другим невозможность этого действия».
Летающих детей ему воспитать, к сожалению, не удалось.
Да и вообще там явно случился какой-то весьма некрасивый скандал, подробности о котором БВИ мне рассказывать не стал, прикрывшись именной секретностью информации.
Но кое-чего он все-таки добился. Результаты тоже были обозначены грифом «не для всех», но в этих «не всех» я, как оказалось, уже вхожу. Видимо, Дарья внесла мое имя в списки посвященных.
Другое дело, что в выводах этих я мало что понял. Потому что написаны они были языком генетиков и всяких прочих нейрофизиологов. В виде схем, графиков и зубодробительных научных терминов. В общих чертах я понял, что эксперимент хоть и был признан совершенно неэтичным, но позволил обнаружить, что некоторые люди все же особенные. И в их генах присутствуют эти самые метапсихические способности. Правда инструментов раннего их обнаружения так и не удалось изобрести. То есть, диагностика удавалась только если они проявлялись, нельзя было просто сделать анализы при рождении и выяснить, сможет этот ребенок «колдовать» или нет.
Хех, забавно.
Когда я запросил с самого начала слово «метапсихический», БВИ меня отшил. Но окольным путем я все-таки пришел к тем же терминам. Интересные тут результаты выдачи.
Я посмотрел на часы.
Ох ты ж!
Мне казалось я минут пятнадцать тут читаю, а на деле уже половина второго ночи.
Спать, немедленно спать! Утром меня ждала плановая тренировка, да и к Эмилю надо бы заскочить, поболтать про «полосатики». Ну и рассказать про миссию, а то его пока в «тридцать вторую» не пускают, травма и все такое.
Но это все завтра…
Я заснул, кажется даже не успев донести голову до подушки. И провалился в странные и тревожные сновидения.
Я увидел Илзе Борк рядом с каким-то сложным механизмом. Она была одета в красное платье, как Мила Йовович в «Обители зла» и совала в разные места механизма динамитные шашки. Потом на нее начали наступать фигуры, у которых вместо голов были мигающие «глаза гора». Она бегала от них и стреляла почему-то из банана. Фигуры падали, на их места вставали новые и новые. А меня в этом сне будто бы совсем не было, смотрел как кино.
Потом она нажала на здоровенный красный рубильник на стене, и раздался взрыв.
Все встряхнулось, замигало и заволокло пылью. Когда пыль рассеялась, на месте механизма стоял стол, на котором были расставлены игрушечные домики. Как будто модель. Здание института, лабораторный корпус, группка деревьев, под ними — еще одно здание, один в один похожее на нашу базу. А вокруг стола — стерильная такая лаборатория. Белая и сияющая. Мониторы всякие, на них мигают незнакомые знаки и символы.
Людей нет. Никого. Рассмотреть бы поближе все это что ли…
Я попытался шагнуть вперед, но у меня ни хрена не получилось. Точка обзора в этом сне у меня была только одна, и сменить ее мне не удалось.
Плюшка разбудила меня в положенное время. Я по-быстрому принял душ и трусцой помчал на завтрак. Начался новый день.
— Ерунда насчет того, что они умерли все, — сказал Эмиль, с аппетитом уплетая булочку с маком и прихлебывая кофе с молоком. — Почти никто из них как раз не умер. Я даже недавно связывался с Олегом Зверевым, он как раз самый первый нашел «полосатик».
— Получается, слух на пустом месте возник? — спросил я, тыкая вилкой в сосиску.
— Там такое дело… — глаза Эмиля затуманились воспоминаниями. — Мы тогда все хотели заполучить себе эти «полосатики». Они работают как талисман. Защищают что ли, предчувствие опасности какое-то включается. Греют, когда холодно. Не дают отрубиться, когда перегрузка.
— Тогда почему… — начал я.
— Да подожди ты, не перебивай! — фыркнул Эмиль. — «Тридцать вторая» их дает, а потом она же и забирает. И когда свой «полосатик» теряешь, то войти уже, получается, не можешь.
— Эээ… в каком смысле? — спрсоил я. — Барьер не пускает?
— Ну почему же, пускает, — Эмиль хапнул с тарелки еще одну булку.
— Ты бы лучше на творог налегал, у тебя ребро сломано, а не пуза не хватает, — хохотнул я.
— Колян-Бульдозер погиб из них только, — на мои слова Эмиль не обратил никакого внимания. — Он первым «полосатик» потерял и не смог смириться. Пошел в миссию, сказал, что новый найдет.
— А как потерял? Это же вроде неразменного пятака, — хмыкнул я.
— Много ты понимаешь! — огрызнулся Эмиль. — Колян из «тридцать второй» вынес золотую маску. А на ее месте остался 'полосатик.
— Золотая маска — это из уникальных находок же? — припомнил я. Читал в описании, что «хабар» в «тридцать второй» бывает двух видов — типовой и артефактный. Всякие там «брыки», «серебряное мочало», «слезы березы», «белая жижа» — это были типовые. Их находили массово, научились применять в разных областях науки и техники. Но были и уникальные предметы, только в единственном экземпляре. И золотая маска была одной из них. Картинку я видел. Длинная такая маска, похожая на африканскую. Лицо с улыбающимся ртом и тремя закрытыми глазами. Свойства до конца еще не изучены. Иногда глаза она открывает. Это все, что было в доступной информации.