Шофер
![Шофер](/uploads/covers/2023-10-26/shofer-201.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Шофер"
* * *
Радкевич в полдень завтракал. В это время в ресторане народу почти не было, извозчики да простой народ всё больше по чайным на Преображенской площади сидели, деловые и совспецы появлялись ближе к обеду, а остальные — под вечер, когда на сцене рассядутся музыканты. Братья Лукашины сидели напротив, Павел с аппетитом ел, а Пётр на еду смотреть не мог, его подташнивало.
— Что-то ты бледный, — Радкевич подцепил ножом завиток масла, размазал по хлебу. — За руль точно сесть не сможешь?
— Боюсь я, — Петя старался на масло не смотреть, комок подкатывал к горлу и не уходил, — доктор сказал, лежать надо хотя бы дня два.
— Что же ты на этого здоровяка полез? Видел же, кулачище как твоя дурная голова, последний ум у тебя вышиб. Ладно, вы только снова на рожон не лезьте, а то не хватало мне без помощников остаться. Проверим субчика, вдруг кишка тонка, да, Пашка?
— Как есть, — Павел важно кивнул, втянул чай из блюдца. — Говорю вам, Герман Осипыч, не потянет он.
— Ну и ладно, Петька оклемается скоро, и нужда отпадёт, — Радкевич взглянул на часы, до назначенного Травину времени оставалось несколько минут. — Опаздывает, голубчик.
Сергей появился без двух минут двенадцать. Не то чтобы он специально подгадывал, привычка приходить вовремя его и тут не подвела. Пётр при виде обидчика приподнялся, но брат надавил ему на плечо, усаживая обратно на стул.
— Молодец, успел, — Радкевич бросил салфетку, — ну что, пойдём, покажешь свои умения.
Травину приходилось ремонтировать и перегонять с места на место и Фиаты, и Рено, и Паккарды, и Роллс-Ройсы. Студебеккер образца 1916 года, кабриолет с кожаным верхом и двумя удобными мягкими кожаными диванами, ничем особенным от таких же автомобилей не отличался, не то, что Форд, для которого в Америке требовалось отдельное водительское удостоверение. Четырёхспицевый руль с двумя рычажками — газа и момента зажигания, две педали, два рычага возле правой ноги. Сергей уверенно тронулся, отчего Павел недовольно скривился, а Радкевич, наоборот, похлопал молодого человека по плечу.
— Поехали. На Большую Ордынку вначале, а потом куда скажу.
Компаньон Шпули нигде долго не задерживался. Сначала они остановились возле двухэтажного дома на Большой Ордынке, рядом с галантерейным магазином, Радкевич и его подручный пробыли внутри минут двадцать, и вышли довольные. Потом проехали в Китай-город, к пятиэтажному жилому дому, здесь пришлось остановиться на полчаса, пассажиры вернулись с кислыми лицами и ругались. По обрывкам фраз Сергей догадался, что эта парочка ездила выбивать долги, и в этот раз им не повезло.
Из-за засилья упряжных экипажей движение в Москве было хаотичным и дёрганным, приходилось и стоять какое-то время, и вырываться вперёд, на свободное пространство, разгоняя лошадей рыком двигателя, один извозчик, у которого повозка чуть не перевернулась, хлестнул кнутом по автомобилю и чуть не попал Павлу по руке, и они ещё какое-то время простояли, пока Лукашин выяснял с обидчиком отношения, и запрыгнул обратно, стоило появиться милиционеру. Но от стража порядка они сбежать не успели, тот проверил документы Травина, выписал квитанцию и получил серебряный рубль штрафа.
К пяти вечера Студебеккер побывал на пяти адресах, наконец встал на стоянку на углу Геренальной возле ресторана «Звёздочка», и Травин уже было подумал, что рабочий день закончился, но Радкевич так не считал.
— Давай-ка отдохни, — сказал он, не выходя из машины, — и подходи сюда к восьми вечера, ещё в одно место съездим. Рабочий день ведь по закону восемь часов?
— Мой рабочий день заканчивается в восемь, — Сергей качнул головой. — Такая у меня с Ковровым договорённость.
— Ты на рожон-то не лезь, моего человека почти до смерти избил, придётся отработать, — бывший офицер нахмурился, он не привык, когда с ним пререкались.
— Хлипкий твой человек. — Травин потянулся за папиросами, и перехватил руку Павла, сжал кисть, тот глухо застонал, выронил кастет. — Видишь зеркальце? Мне твою рожу в неё отлично видно.
Пока Лукашин потирал руку, Радкевич размышлял, наконец кивнул.
— Без водителя мне не обойтись, так что за этот вечер я тебе заплачу. Но и ты не зарывайся. И вот ещё, помощь твоя потребуется, потом расскажу, какая.
— Договорились, — кивнул шофёр. — Только мне утром в гараже надо быть, договорился, что выйду на пару часов, хотя бы три-четыре часа поспать.
— Выспишься, — Радкевич нажал на ручку двери, — после полуночи отпущу.
Павел проводил взглядом широкую спину обидчика, сплюнул.
— Так и отпустите его, Герман Осипыч?
— Да что с тобой, зачем с кастетом полез? — Радкевич достал из кармана портсигар, раскрыл, втянул носом белый порошок. — На извозчика ещё накинулся, ты нервный сегодня какой-то.
— Сволочь он, я с ним всё равно разберусь, — упрямо сказал Паша. — Не дадите и мне чуток?
— Обойдёшься. Разберись, только не сейчас, он мне нужен пока. И вообще, я ему три часа дал на отдых, не стой на месте, проследи, куда пошёл, вдруг узнаем, где живёт, чем занимается. Федька Косой куда делся?
— Так ведь Борис Михайлович его забрали два дня уже как. За кем-то бегает.
— Разузнай. Глянь-ка, на трамвай не пошёл, идёт к мосту.
Лукашин кивнул, и хоронясь за деревьями, направился вслед за Травиным.