Шофер
![Шофер](/uploads/covers/2023-10-26/shofer-201.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Шофер"
Глава 19
Лена приняла решение, и готова была за него бороться — в конце концов, они жили в свободном государстве, где женщины и мужчины имели равные права и обязанности. Но Травин, до ужина относившийся к её затее скептически, перед сном подозрительно легко согласился.
— Встаём в шесть утра, — сказал молодой человек, — машину надо подготовить и заправить, а потом уже как Ковров решит.
Без четверти шесть она уже тормошила Сергея, тот проснулся быстро, вытащил Лену на улицу, облил водой из колодца сначала девушку, которая своими воплями перебудила, наверное, все Сокольники, а потом и себя. Обливание Кольцовой понравилось, ледяная вода вышибла последние остатки сна и придала заряд бодрости, который продержался часов до восьми. За это время молодые люди добрались до улицы Белинского, забрали автомобиль и доехали на нём до гаража на Домниковке. Лена предвкушала знакомство с работой Сергея, но не выдержала и заснула прямо в машине. Проснулась она, когда автомобиль выдал гудок, выезжая из ворот гаража. Шея болела от неудобной позы, ноги затекли, и очень хотелось есть.
Ковров вышел заспанный и в халате, с недовольным лицом.
— Ты бы, братец, просто оставил экипаж у входа, — громко сказал он, и только потом разглядел внутри автомобиля Лену. — А это что за прелестное создание? Мадемуазель Кольцова, счастлив снова вас лицезреть.
— Просится водителем, — Сергей посмотрел на часы, до встречи с Радкевичем и его шайкой оставалось чуть больше сорока минут.
Девушка приготовилась к тому, что её вышвырнут из автомобиля и пошлют туда, где ей, засоне, самое место — домой, но Ковров неожиданно пришёл в хорошее настроение, и не скрывал улыбки.
— Больше пяти рублей не смогу платить, — он галантно поцеловал Лене руку, та даже отдёрнуть не успела от неожиданности, — два червонца за четыре дня, а дальше уж как получится. Согласны?
Конечно, Кольцова была согласна, она торжествующе посмотрела в сторону Травина, но увидела только спину, молодой человек почти скрылся из виду, он куда-то торопился.
— Тогда погуляйте где-нибудь и подходите к часу, — попросил Ковров, — а я ещё посплю немного.
За полтора часа Лена успела позавтракать, сходить в торговые ряды и посмотреть, что можно приобрести на двадцать рублей, примерить с десяток аляпистых шляпок, надеясь, что её не увидит за этим занятием никто из знакомых, и купить шестой выпуск альманаха «Недра» с рассказом приятеля дяди Генриха, сотрудника ОГПУ Аросева, поэмой Максимилиана Волошина и повестью набирающего популярность писателя Булгакова. Книгу она купила потому, что Янина Иосифовна страстно ненавидела её издателя, Николая Ангарского, который, пользуясь своими связями в Центральном Комитете, демонстративно не подчинялся Главлиту.
Поэма Кольцовой не понравилась, а вот повесть захватила, и она чуть было не проворонила своего нанимателя, подняв голову только тогда, когда тот начал ругаться с какой-то женщиной, которая вышла из гостиницы вместе с ним. Незнакомка была старше Лены, с вызывающе красными узкими губами и глазами разного цвета. Сперва Кольцова приняла её за проститутку, но потом сообразила, что ругались эти двое не из-за денег, а из-за неё.
— Поедем на Красную Пресню, — скомандовал Ковров, оказавшись наконец в машине. — Вы простите, это моя знакомая, она особа нервная и несдержанная.
Николай, так Ковров попросил себя называть, оказался пассажиром идеальным, не то, что дядя Генрих, который то орал, когда какой-нибудь извозчик возникал перед автомобилем, то вжимался в кресло и пыхтел, и всё время Лену критиковал. Ковров, наоборот, слов похвалы не жалел. А ещё он был отличным собеседником, Кольцова и не заметила, как рассказала ему о себе почти всё. И не только о себе, но и об отце, тёте Яне и дяде Генрихе.
— Так говорите, папа ваш шарады любил? — Николай только вернулся из какого-то учреждения с большой коробкой, которая заняла на заднем сидении место рядом с двумя такими же.
— Очень, — Лена кивнула, — он их часто сочинял, а дядя Лёва разгадывал, только получалось у него плохо. Бывало, сядут у камина, и начнут, а загадки папа в шкатулку прятал, у нас была одна от маминого дальнего родственника из Варшавы, ювелира. Когда дядю убили, её украли. И её, и ложечки, и солонку номер один.
— Номер один? — деланно удивился Ковров, чтобы поддержать разговор, Кольцова рассказывала о чём угодно, только не о кладбищах.
— Да, у бабушки и дедушки были две любимые солонки, одна со слоном, стоящим на черепахе, а другая в виде попугая, с ней ещё смешно вышло, у владельца мастерской, где её сделали, фамилия была Перепёлкин. Мы их так и называли, солонка один и солонка два. Вторую после смерти папы тётя Яна забрала, а первая у дяди Лёвы осталась. Она сейчас в милиции, обещали на днях вернуть.
Ковров историю про солонку пропустил мимо ушей, а к факту смерти дяди Льва отнёсся с искренним сочувствием, так что получил ещё одну порцию историй, на этот раз о том, как Лена познакомилась с Травиным. Это Николая почему-то очень развеселило и даже растрогало, Кольцовой на секунду показалось, что он к молодому человеку, едва ему знакомому, относится почти как к члену семьи. День пролетел незаметно, спроси девушку, куда они ездили, она бы не сказала, настолько захватила её беседа с Ковровым. Так что, когда пришло время оставить машину возле гостиницы, Кольцова немного огорчилась.
— Спасибо, Лена, я отлично провёл время, — Ковров взялся за дверную ручку. — Завтра в полдень. Но вынужден вас расстроить, придётся поездить до восьми вечера, не возражаете?
Лена не возражала. Она уже представляла себе, как расскажет Травину, что за замечательный человек этот советский буржуй, совсем не заносчивый и даже какой-то свой, пролетарский. Только вот когда она добралась к половине восьмого вечера через магазины и парикмахерскую на улицу Матросской Тишины, Сергей ещё не появился.