На пути к мышлению или интеллектуальные путешествия в страну Философию
![На пути к мышлению или интеллектуальные путешествия в страну Философию](/uploads/covers/2023-08-05/na-puti-k-myshleniyu-ili-intellektualnye-puteshestviya-v-stranu-filosofiyu-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Андрей Баумейстер
- Жанр: Философия
Читать книгу "На пути к мышлению или интеллектуальные путешествия в страну Философию"
В средневековье развитие идеи личности приобретает новые нюансы. Впервые философское определение личности дает Боэций: личность - это «индивидуальная субстанция рациональной природы» (persona est rationalis naturae individua substantia). Фома Аквинский утверждает, что личность - это «наисовершеннейшее во всей природе» (est perfectissimum in tota natura). То есть в теории реальности Аквината личное бытие занимает наивысшую ступень. Каждая личность является уникальной и несообщаемой (incommunicabilis).
Средневековые теологи и мистики особое внимание обращают на земную жизнь Иисуса, на его человеческие свойства. Возникает традиция следования за Христом, припоминание главных этапов Его земного служения. Рождество, крестный путь, Голгофа... Возникают новые формы благочестия. Все это способствует развитию теологических и философских концепций личности у Дунса Скота и Уильяма Оккама. Интерес к единичному и индивидуальному повышает статус опытного познания и становится важным этапом поворота к эмпирическим исследованиям и становлению современного естествознания.
3. Историчность. Идея мировой истории - это христианская идея. Она внутренне связана с идеями создания и уникальности каждой вещи. События происходят не по схеме циклического повторения, а направлены к определенной цели. История становится универсальной, потому что приобретает главный смысл: она является местом Божьего Откровения, пространством, в котором человек совершает путь спасения и обновления.
Новая онтология существенно повлияла на формирование современной науки. Христианские мыслители дополнили концепцию античных философов о рациональной упорядоченности мира учением о Боге-законодателе. Поскольку мир сотворен разумным Творцом, мировое устройство воплощает рациональный план, который человек может познать посредством научных исследований. А поскольку мир одновременно является упорядоченным и контингентным, человеческие знания в значительной степени должны опираться не только на рациональные соображения, но и на наблюдения, на эмпирические исследования.
5. Кант: теория опыта вместо теории бытия
Выдающийся немецкий философ Иммануил Кант (1724-1804) совершил революцию в нашем понимании реальности. Его «Критика чистого разума» (1781) поразила современников необычной постановкой вопроса - ранее философы исходили из предположения, что наш разум должен согласовываться с действительностью. А если посмотреть на проблему с другой стороны: если прежде всего сама действительность согласуется с нашим разумом? Сначала этот вопрос кажется странным и необычным. Мы ведь не создаем реальное бытие! Не в наших силах заставить вещи всего мира согласовываться с разумом. Кант это и не утверждает. Он только хочет уточнить, что именно мы считаем действительным. Мы обращаем внимание на удивительную согласованность предметов нашего опыта с нашими рациональными способностями. Как объяснить такую согласованность?
Занимаясь науками, человеческий разум постоянно видит причинно-следственные связи и закономерности. Это позволяет человеку предвидеть определенные события и строить гипотезы. Однако эта каузальность и упорядоченность по Канту не является свойством самой реальности. Это мы приписываем реальности такие характеристики. То, что мы называем опытом (традиционно описываемым как реальность или действительность), является всего лишь проекцией нашей рациональной активности. Каков мир в действительности, сам по себе [an sich), мы не знаем. Кант употребляет для обозначения этого непознаваемого мира термин «вещи в себе». Так вот, мы не можем знать реальные свойства вещей в себе. А что же тогда мы познаем? Что изучают науки? Что составляет предмет нашего опыта?
По Канту мы познаем не вещи сами по себе, а явления, феномены. Совокупность явлений и образует то, что мы называем опытом - реальным и возможным. То есть, наука изучает природу как совокупность явлений. Эти явления (феномены) являются результатом взаимодействия между реальностью (которая, хотя и непознаваема сама в себе, но оказывает влияние на нас) и нашими познавательными способностями. Кант хочет сказать, что наше теоретическое познание - это не пассивное отображение структур действительности, а результат активного преобразования внешних воздействий действительности на наши познавательные способности.
То есть, все человеческое знание является творческим процессом перевода с языка самой действительности на язык наших представлений о действительности. Эти представления Кант называет предметами, а грамматикой этого перевода служат наши базовые познавательные функции - формы чувственности, рассудка и разума. Формы познания являются априорными (они предшествуют опыту и являются необходимыми и универсальными). Поскольку познавательные формы, предваряя опыт, делают его возможным (то есть выступают в качестве условий возможности опыта), то учение об этих формах Кант называет трансцендентальной философией.
Главный вопрос трансцендентальной философии состоит не столько в том, что мы познаем, сколько в том, как мы познаем. Или, говоря другими словами, трансцендентальная философия проясняет отношение априорных познавательных форм к предметам возможного опыта. Априорные формы делают возможным опыт, потому что они являются теми правилами, по которым мы создаем (в терминах трансцендентальной философии - конституируем) все многообразие предметов научного познания.
Сначала давайте подробнее рассмотрим эти формы, а затем проиллюстрируем их работу на простых примерах.
1. Априорные формы чувственности: пространство и время. Человеческое познание активно взаимодействует с внешней действительностью уже на уровне чувственности. Вот передо мной стоит стол. Он деревянный, темно-коричневый, с круглыми ножками и прямоугольной поверхностью. Все эти свойства Кант называет материей чувственного восприятия (то есть множеством чувственных данностей, возникающих в результате воздействия внешней вещи, вот этого стола, на мои чувства). Материя чувственного познания является результатом внешнего воздействия (на зрение и другие чувства, ведь я могу подойти к столу, провести рукой по поверхности, почувствовать его на ощупь, могу почувствовать запах древесины и лака и т. п.). Но этот стол предстает для меня как чувственно воспринятый предмет благодаря формам чувственности - пространству и времени. По Канту пространство и время - это не характеристики самой действительности, а универсальные способы человеческого восприятия действительности. Все вещи даны мне (так же, как и всем другим людям) в пространстве и времени. Стол стоит возле окна и возле книжного шкафа. Если я захожу в комнату, то все предметы для меня пространственно упорядочены: я вижу все в перспективе, в определенных ракурсах. Вот я смотрю в окно: я вижу улицы Нижнего и Верхнего Вала, аллею, дома в разных ракурсах, людей, которые с шестого этажа кажутся маленькими, а я, стоя у окна и глядя на них, кажусь маленьким в их глазах.
Мы можем дальше мысленно расширять пространство нашего мира в отношении к пункту рассмотрения (пусть это будут мой дом и моя комната). Это легко сделать с помощью специальной программы: вот передо мной Подол, потом Киев, потом Украина, Европа, планета Земля, Солнечная система, наша галактика и далее - захватывающие дух бездны вселенной. Всё мы представляем в определенном пространстве, но пространство моей комнаты, пространство Подола, Киева, Украины и т. п. - это всего лишь проявления априорной формы пространства (то есть нашей формы воспринимать и внешне упорядочивать предметы). Мы не можем воспринимать предметы, не воспринимая их в определенном пространстве, как определенным образом пространственно упорядоченные. Благодаря тому, что мы являемся существами, одаренными кроме интеллекта еще и чувственным восприятием, эти чувства накладывают свой отпечаток на образ нашего понимания окружающего мира.
Точно так же и время является внутренним порядком нашего восприятия действительности. Я могу воспринимать предметы в моей комнате, за окном и т. д., только двигаясь от одного момента восприятия к другому. Если изобразить этот процесс восприятия с помощью чисел, то он предстанет как последовательное сочетание единиц: 1 + 1 + 1 + 1 + n. Точно так же и наше мышление является последовательностью мыслей, то есть наше мышление является дискурсивным (мы уже знаем, что дискурс - это последовательность слов, предложений, мнений и т. п.). Речь идет о фундаментальной характеристике нашей природы: все, что мы воспринимаем, воспринимается нами в соответствии с внутренним (время) и внешним (пространство) порядками. Сказанное означает, что и основания математики по Канту (чистой математики) следует искать именно в устройстве нашего восприятия мира. А воспринимаем мы этот мир в перспективе двух априорных форм чувственности -пространства и времени. Иными словами, математика есть тот язык, который возникает из наших базовых познавательных способностей и который мы накладываем на саму действительность.
Если предположить существование каких-то не-чувственных интеллектуальных существ, например, ангелов, то, вероятно, они воспринимали бы мир вне пространства и времени. Нам трудно представить их способ восприятия действительности, но мы можем помыслить его как принципиально иной и отличный от нашего (не-чувственный, непространственный, вневременной).
Художники в XX веке нередко пытались воспроизвести такие способы восприятия, разрушая привычные представления о пространстве (вспомним хотя бы визуальные эксперименты Пабло Пикассо). Но человек не может полностью освободиться от способов собственного восприятия. Конечно, нам на помощь могут прийти различные математические модели, но, если разделять позицию Канта, уже сама математика является нашей проекцией восприятия действительности. Ангелам не нужна математика, они понимают фундаментальные структуры мира нематематическим образом. Тем не менее, мы можем спросить Канта: а как же ангелы смогут посчитать свои ангельские легионы и ранги? Скорее всего, Кант ответил бы так: у ангелов для этого есть чисто интеллектуальная способность, специальный ангельский язык и ангельский образ мышления, которые нам не дано представить ни при каких обстоятельствах.
2. Категории чистого рассудка: априорные правила конструирования опыта. Рассудок по Канту (нем. Verstand) является не-чувственным познанием. Чувства имеют непосредственный доступ к миру. Например, я непосредственно воспринимаю цвет и запах роз, стоящих на моем столе. Однако рассудок имеет лишь косвенный, опосредованный доступ к миру. И его главные инструменты познания - это понятия. В данном примере -это «розы», «стол», «запахи». Каждое понятие представляет множество мира в определенном обобщенном аспекте. Под понятие стола подпадают все индивидуальные столы мира. И когда мы заходим в другую комнату или аудиторию или офис, мы всегда применяем наш интеллектуальный инструмент (понятие «стол») для опознания таких вещей, как столы. Но и каждая индивидуальная вещь (конкретный стол) только тогда становится для нас предметом познания, когда мы соединяем многообразие чувственных данностей в определенное единство.