На пути к мышлению или интеллектуальные путешествия в страну Философию
![На пути к мышлению или интеллектуальные путешествия в страну Философию](/uploads/covers/2023-08-05/na-puti-k-myshleniyu-ili-intellektualnye-puteshestviya-v-stranu-filosofiyu-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Андрей Баумейстер
- Жанр: Философия
Читать книгу "На пути к мышлению или интеллектуальные путешествия в страну Философию"
3. Факты и ценности. Наконец рассмотрим еще один пример онтологического разрыва. Наука стремится предоставить рациональное объяснение всем фактам и событиям. Но почему мы должны рационально объяснять мир и собственные поступки? Почему рациональность является успешной и эффективной стратегией нашего поведения в мире? Если предположить, что рациональность не является свойством самого мира, на эти вопросы трудно ответить. Мы выбираем рациональность как одну из базовых ценностей нашей деятельности. Но естественные науки не исследуют природу ценностей и их свойства. Иными словами, естественные науки, предполагая ценность рационального исследования, сами не занимаются ценностями. Для философии же вопросы о природе ценностей составляют важный аспект исследований. Таким образом, философская теория реальности включает в себя рассмотрение ценностей, ставя вопрос об их универсальности, обоснованности, практической значимости и т. д.
Оригинально высказался на эту тему Михал Хеллер, философ, теолог, космолог и математик: «Мир для меня полон смысла. В нем есть разные объекты, такие как стол или звезда. Мне нужен стол: за ним я могу есть и писать. Мне также нужна звезда: она может быть для меня источником вдохновения или предметом интенсивного изучения. И стол, и звезда, составляют для меня ценности. Только то, что имеет смысл, может быть ценностью, а иметь смысл что-то может иметь только для кого-то. Стол - это лишь совокупность полей и частиц. Он становится столом для того, кто вступает с ним в отношения познания и опознает его как стол. Быть окруженным смыслами и ценностями даже более важно для нас, чем воздух или пища. Без воздуха или пищи мы вынуждены умереть, без смысла и ценностей мы бы просто не были бы людьми»[50].
Приведенные мной три примера продемонстрировали, что понимание реальности исключительно в физическом (материалистическом, натуралистическом) смысле приводит к глубоким онтологическим разрывам и связано с рядом парадоксов. Поэтому наряду с физической теорией реальности важно предполагать также философскую (метафизическую) теорию реальности. Это указывает на важность онтологии как самостоятельной научной дисциплины.
II. Дидактический материал. Онтология и метафизика как философские дисциплины
1. Что такое онтология
Онтология является базовой философской дисциплиной, исследующей фундаментальные структуры реальности (бытия, сущего). Термин происходит от греческих слов to on (сущее) и logos (слово, учение). Само название дисциплины возникает лишь в XVII веке. До этого общераспространенным было название «метафизика». Сегодня обычно (за немногочисленными исключениями) употребляют термины «онтология» и «метафизика» как синонимы. Но при этом важно не упускать из поля зрения и определенное различие. Онтологию следует понимать как общую теорию реальности (общие структуры бытия), а метафизику - как специальную теорию реальности (исследование отдельных регионов или областей бытия). Традиционно в перечень главных тем метафизики включали дух (сознание), мир и Бога. Долгое время эта тематика обсуждалась такими метафизическими дисциплинами, как рациональная психология, космология и рациональная теология. Сегодня более распространены такие названия, как метафизика сознания и философская теология.
Аристотель понимал метафизику как учение о первых принципах и причинах сущего. Это понимание было унаследовано и дополнено в схоластике средних веков и раннего Нового времени (например, Альбертом Великим, Фомой Аквинским, Дунсом Скотом, Франсиско Суаресом и др.). Кант фактически первым подверг метафизику серьезной критике. В XX веке метафизику с разных сторон критиковали логические позитивисты (Карнап, Шлик, Нейрат), Хайдеггер, представители разнообразных течений постмодернизма. Однако в последние десятилетия метафизика и онтология переживают своеобразный ренессанс, так что с полным правом можно говорить о метафизическом повороте в современной философии.
Метафизика, в отличие от онтологии, сегодня определяется по-разному. Приведу несколько таких определений.
Метафизика - это дисциплина, исследующая неэмпирические (вне-опытные) объекты (Юзеф Бохеньский).
Метафизика исследует универсальные концептуальные схемы (Питер Стросон). Под универсальными концептуальными схемами здесь понимается система наиболее общих понятий, лежащих в основе нашего мышления о реальности. Стросон одним из первых возродил интерес к метафизике в англосаксонской интеллектуальной среде. Свой проект он назвал дескриптивной (описательной) метафизикой. Ее задача - описать универсальные концептуальные схемы путем анализа обыденного языка.
Метафизика исследует предельную реальность (ultimate reality) (Питер ван Инваген).
Метафизика исследует природу и структуры того, что есть, что существует (Майкл Лакс). Она отвечает на вопрос о структуре сущего (реальности). Это наиболее распространенный взгляд, который является современной версией позиции Аристотеля. Здесь онтология и метафизика употребляются в качестве синонимов.
Метафизика исследует то, что имплицитно, то есть неявным образом присутствует в человеческом знании о реальности, - то, что требует прояснения (экспликации) (Эмерих Корет). Задача метафизики состоит в том, чтобы прояснить и изложить в систематическом виде наши базовые имплицитные знания о реальности.
Главные проблемы онтологии можно очертить с помощью следующих вопросов.
Что мы понимаем под словом «реальность»?
Существуют ли четкие критерии различения реальности и иллюзии, действительности и видимости?
Какие онтологические категории определяют фундаментальную структуру реальности?
Состоит ли реальность только из индивидуальных сущностей (индивидов, отдельных элементов или фактов) или в состав реальности входят также события, свойства и отношения (то, что в философской традиции называют универсалиями)? Какова природа свойств (properties) и отношений (relations)?
Является ли сущее чем-то только действительным или сущее является также и чем-то возможным? Например, каков онтологический статус виртуальной реальности, или мира фантазии?
Является ли сущее только чем-то конкретным или в состав сущего входят также абстрактные объекты? Например, каков онтологический статус чисел или логических пропозиций?
Когда философы вопрошают о природе реальности, о том, что существует, то ответ на эти вопросы зависит от постулирования принципов, позволяющих нам определять: в каких случаях утверждение бытия (существование) является обоснованным, а в каких случаях - необоснованным. Например, для Платона «обладать истинным бытием» означает «быть вечным и неизменным» и «быть само-тождественным». Таким критериям соответствуют идеи. Только они - существуют на самом деле, а материальные вещи и события являются лишь отражением истинного бытия.
Для Аристотеля «быть реальным» означает «иметь самостоятельное существование и быть носителем определенных свойств». Самостоятельное существование имеют субстанции. Эти Аристотелевы критерии реальности разделяло большинство философов средневековья и Нового времени (например, Декарт и Спиноза). Для некоторых философов «быть реальным» означает «быть данным в опыте», причем опыт может пониматься по-разному.
На обыденном уровне реальность связывают с критерием «быть независимым от мышления». В таком случае мы должны различать реальное бытие (существующее вне нашего сознания, имеющее экстраментальную природу) и ментальное бытие (принадлежащее сознанию, ментальному миру).
В современной онтологии существует два различных подхода:
реалистический подход (олицетворением которого обычно считают Аристотеля) и
конструктивистский подход (олицетворением которого является Кант)[51].
Согласно реалистической установке, фундаментальные структуры сущего даны нам сами по себе и воспроизводятся (отражаются) в фундаментальных структурах нашего языка. Онтологический реализм защищает тезис о том, что существует мир независимый от мышления и языка.
Конструктивистская установка истолковывает фундаментальные структуры реальности как проекции фундаментальных структур языка. Онтологический реалист утверждает, что фундаментальные структуры сущего определяют структуры наших языков. А онтологический конструктивист утверждает, что наш язык определяет то. что мы понимаем под фундаментальными структурами сущего.
То есть, представители обеих позиций расставляют разные акценты. Реалисты защищают примат реальности, а конструктивисты подчеркивают ее проективность. Эти две перспективы толкования реальности еще проще высказал Альберт Эйнштейн. В беседе с Рабиндранатом Тагором он сказал, что существуют две концепции Вселенной: (1) мир, как единое целое, зависящее от человека (очевидно, Эйнштейн имел в виду эпистемологическую зависимость) и (2) мир как реальность, независимая от человеческою разума[52].
Главный критерий определения реальности независимость от нашего мышлении. Однако сложность заключается в том, как же понимать эту независимость. Ее можно понимать в слабом смысле, когда мы лишь предполагаем существование внешнего мира. В этом смысле даже Канта можно назвать реалистом, ведь он допускает существование вещей самих в себе (то есть реальности, каковая она есть на самом деле и которая для нас является непознаваемой). Но можно понимать независимость реальности от мышления в сильном смысле, когда мы утверждаем. что свойства и характеристики познаваемых вещей являются свойствами и характеристиками самой реальности[53].
Приведу такой пример. Вот передо мной стоит стол. «Слабый» реалист скажет: стол существует независимо от моего мышления, но все его свойства (быть прямоугольным, иметь определенные размеры и определенный цвет, занимать определенное место в пространстве моей комнаты) определяются особенностями моего восприятия и мышления. Я могу воспринимать вещи только в пространстве (вполне возможно, что есть рациональные существа, которые воспринимают вещи вне пространства и времени). Я вижу только определенные части стола (а не стол во всех его ракурсах). Только я (вместе с большинством людей) воспринимаю этот стол как темно-коричневый (а кот, который сидит на столе, не воспринимает его как темно-коричневый). Я могу измерить длину стола (175 см) и его вес (20 кг), но для рациональных существ с других планет (если бы они вдруг заглянули ко мне на чашку чаю) этих характеристик не существует, ведь у них может быть какая-нибудь другая математика или какие-то иные средства измерения. Я уже не говорю о своем коте, который не способен ответить на вопрос: сколько весит стол, на котором он сидит?
Представитель сильной версии независимости реальности от мышления будет утверждать, что пространственность, вес и длина, то есть характеристики самого стола, и являются его реальными свойствами. Да, мой гость-инопланетянин не поймет, что такое килограмм или метр, но он оперирует понятиями, которые поддаются переводу и принципиальным образом понятны всем рациональным существам. Мы описываем одни и те же характеристики с помощью различных концептуальных схем, но эти схемы взаимно переводные. Что же касается кошек, то их онтология более примитивна. В нее включены только вопросы о том, какие вещи более удобные для лежания или сидения, а другие характеристики их не интересуют. Впрочем, нельзя исключать, что для котов на первом месте - эстетическое удовольствие.