Москва и мертвичи
![Москва и мертвичи](/uploads/covers/2023-10-24/moskva-i-mertvichi-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Андрей Поляков
- Жанр: Городское фэнтези / Детективная фантастика / Самиздат, сетевая литература
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Москва и мертвичи"
Искать какое-то логово не было смысла. Тут в каждой первой заброшке могло быть логово – закрашенных, разбитых, забитых фанерой древних окон хватало. Хватало и целых, слегка приоткрытых, пыльных окон с негорящим светом, когда непонятно, жилой дом, или уже не очень, или очень нежилой. К таким она присматривалась, но лезть куда-то наугад тоже не было смысла. Особенно в соседние китайгородские подвалы, там теперь через стенку соседствовали модные секретные бары, заброшенные туннели шириной в улицу и логова неизвестно кого. Зайдешь и не вернешься. Так что она шла по улице, поглядывая по сторонам в надежде, что увидит что-то.
Болезненно-желтые московские особняки, какие-то перестроенные под жилье, вероятно, фабричные постройки с прорубленными по живому бог весть когда неровными окнами, крохотные, каких уж не строят, краснокирпичные церквушки… Ноги несли ее к центру, Хитровской площади, где когда-то был рынок, потом школа, а теперь сквер. Наконец, она вышла к причудливому зданию, словно сотканному из лоскутков различных эпох. На фасаде виднелись отреставрированные вывески: ПИВО, ЧАЙНАЯ, СТОЛОВАЯ, ВОДЫ, из-под советской штукатурки выглядывал частично оголенный кирпич с клеймами незапамятных времен и декоративная плитка, а под кирпичом, ближе к земле, местами вылезали основания времен белокаменной Москвы. За углом начиналась площадь.
При Собянине советская школа, ставшая техникумом, была снесена и город вновь получил Хитровскую площадь, на которой был разбит достаточно бестолковый, неуютный и обычно пустынный сквер. Зимним вечером находиться в нем на морозе и под сквозняками с четырех выходивших сюда переулков дураков и вовсе не было, Агафья была одна.
Она прикурила и осмотрелась: ни души. Окна единственной на всю площадь точки общепита уже погасли. Начала медленно бродить по диагональным дорожкам сквера, присматриваясь к обрамлявшим его зданиям. Да тут в каждом мог жить кто-то интересный: современный бизнес-центр с мертвыми тонированными стеклами, пара терракотовых сталинок, одна жилая, одна, кажется, корпус какого-то вуза, неприметная маленькая промзона с желтым бетонным забором и стройплощадкой метро, которое строят уже лет пятьдесят без указания станции. И двухэтажные дома, помнившие тот самый хитровский бедлам.
Один из них, разбитый на секции с офисами и магазинчиками, местами казался совсем издыхавшим, но привлекло ее внимание не это. В самом углу площади, где он смыкался углами с соседом, существовала непонятная «приступочка» высотой метра три, за которой в зазоре между домами виднелось еще одно окно второго этажа пристройки. Туда-то, на карниз приступки, с разбегу запрыгнула и скрылась какая-то небольшая фигура, которую Агафья едва уловила краем глаза. «Ага, что-то есть».
Она подошла к углу между зданиями. Тут даже дверь была, заваренная и исписанная граффитчиками. Без ручки. Теоретически, если встать на выступающий плиточный цоколь одного дома, а потом рукой схватиться за карниз другого и вставить ногу в декоративную кирпичную выемку первого, раскорячившись и ободрав руки и пуховик о холодный камень, можно туда залезть. Что она и сделала, содрав по дороге новый маникюр и половину ногтя.
На карнизе она тяжело отдышалась и прикусила губу, чтобы не шуметь от боли, огляделась. Перед ней предстала небольшая галерея на уровне второго этажа между двумя домами, заканчивавшаяся глухой стенкой. Странная фигура либо залезла куда-то сюда, либо умчала дальше по крышам. В торец соседнего дома смотрели три окна. Первое, видное с площади, над приступкой, занавешено и с решеткой. Она тихо двинулась вперед. Второе окно не горело и было заставлено сверху донизу каким-то хламом: старыми коробками из-под обуви, стопками газет и книг, цветочными горшками и банками с темной жидкостью неизвестного происхождения.
Третье окно слабо светилось, Агафья на цыпочках, стараясь не звенеть заснеженной жестью под ногами, подкралась и, присев, заглянула внутрь: за окном оказалась ванная комната. На подоконнике, раковине, изголовье самой ванны были расставлены зажженные восковые свечи. В большой белоснежной ванне профилем к окну сидела красивая девушка с русыми косами, прикрывавшими выдающуюся грудь. С другого конца ванны, перевесившись через край, торчал ее изумрудный хвост, оканчивавшийся двумя покачивавшимися плавниками. Русалка переговаривалась с кем-то в другой комнате и временами смеялась. На зимовку осталась. Некоторые так делают, вместо того чтобы уплыть на юг вместе с товарками, находят себе поклонника из другой московской нечисти и прописываются у него в квартире. В центре столицы русалок почти и не встретишь, слишком Москва-река грязная. Надо в Строгино или в Серебряный Бор за ними ехать. Повезло, что увидела.
Агафья проверила снег перед окном – его давно не открывали. Ее прыгун явно не задерживался здесь. Что ж, она замерзла, а ломиться к русалке ночью без повода было бы странно. Она мысленно отметила дом, чтобы вернуться и проведать Ариэль и ее сожителя при необходимости. Пожалуй, хватит Хитровки на сегодня.
Такси подкатило через три минуты. У нее была вторая шальная идея, куда отправиться этой ночью.
– Мясницкая тринадцать?
Она кивнула.
– Какая вы кровожадная, девушка, – усмехнулся мужик за рулем. Шутник. Поставит ему один балл за остроумие и разговорчивость.
Ресторан-бар-клуб «Свежая кровь» открылся под занавес осени и стал громким столичным явлением в первые месяцы своего существования. Тут нередко появлялась богема, готовившуюся здесь «Кровавую Мэри» сразу полюбили фотографировать телки из запрещенной соцсети, а в первую ночь певец Колдун подрался с одним из посетителей из-за политики – все СМИ написали, впрочем, говорили, что это пиар-ход. Короче, с московских вампиров станется иронически заседать там среди ничего не подозревающих горожан.
– Холодно сегодня, – с надеждой протянул таксист.
– Ага.
– Вчера вот потеплее было, а сегодня холодно?
– …
– Сегодня на гололеде чуть каршеринг в меня не улетел. Напокупают прав, гоняют по городу черти как.
– Соблюдать ПДД важно. Вы тоже на дорогу смотрите.
– Я сам с Краснодара, у нас потеплее. Вообще, там фирма у меня строительная, таксую я так, для себя.
Ну за что? Хорошо, что до Мясницкой ехать пять минут.
– Ну, может, бесплатно тогда отвезете? – предложила Агафья.
– Да у меня каждая копейка на счету, – заныл мужик. – Дочу вон в школу скоро, на бизнес менты смотрят. Вам, если не сложно, поставьте пятерку в приложении потом.
– Только если молча поедем.
* * *
Охранник в костюме поморщился от ее пуховика и потрепанного внешнего вида и уже начал было поднимать руки, чтобы показать, что она не пройдет:
– Девушка…
– Следственный комитет, – и корочку ему.
Как поднял, так и опустил.
По обе стороны от входа в главный зал «Крови» были установлены два прозрачных холодильника, внутри которых висели туши мяса элитных сортов, подсвеченные красным. В зале царил полумрак, носились алые огни стробоскопов, играл диджей, у круговой барной стойки толпился и пританцовывал разряженный народ, туда-обратно сновали дивы в багровой помаде и на каблуках, а в нишах с диванами по периметру выпивали и закусывали гости побогаче и посерьезней.
Она пристроилась у освободившегося кусочка барной стойки, махнула бармену, заказала «Мэри» и начала изучать публику. Золотая молодежь, студенты Вышки и МГИМО. Сладкий мальчик в обтягивающих джинсах сладко клеит студенточку-первокурсницу со сладкой жопой. Тигрица, ночная охотница в красном платье с вырезом до пупка, ждет, когда ее угостят. Два молодящихся тусовщика «за зо» пытаются выглядеть своими среди молодых. Троица деловых мужчин из провинции не в своей тарелке: пришли отдохнуть, выглядят несуразно, но шмотки и часы дорогие. Толстый пьяный, танцующий, как в последний раз, парень неопределенного возраста в очках, девушки обходят его за три метра. Пять тонких как спичка, бледных брюнеток в сложносочиненных нарядах total black. Возможно, героиновые наркоманки, возможно, кураторки картинных галерей, часто не поймешь. Парочка любителей неформатных отношений. Фотограф светской хроники. Кто-то очень худой непонятного пола с татуированным лицом.
Перевела взгляд на ниши. Похожая картина. В одной богатые мужики клеят молодых баб и кладут им невзначай руки на коленки. Другая занавешена, у входа переминается охранник, какие-то ВИПы. В третьей очень худые мальчики и девочки в очках и с дорогими аксессуарами о чем-то томно разговаривают под мартини. В четвертой… В четвертой два вампира. Оба лысые, оба в черных водолазках, с заостренными ушами, ястребиными носами и поблескивающими в темноте клыками. Пальцы – длинные, ногти – заточенные, вино в бокалах – красное. Не напрасно приехала. Теперь главное – не спугнуть.
Она начала посматривать на них украдкой, чтобы и не показать, что видит, и проявить интерес и быть замеченной. На это ушло около десяти минут, за которые она отвергла две попытки познакомиться, пока наконец один из вампиров не поймал ее взгляд, потом второй, третий, а потом подозвал официантку и указал на нее.
– Гости за столиком приглашают вас выпить с ними, – сообщила фигуристая брюнетка с неодобрением разглядывая Агафью.
Она улыбаясь пошла к столу.
– Привет. Я Нина.
– Привет. Я Димитрий, а вот это Арман. Выпьешь? Я уже заказал тебе бокал красного, – плотоядно спросил тот, что выглядел помоложе.
Второй рассматривал ее с интересом.
– Ты вроде не похожа на легкодоступную девочку. А пришла к двоим мужикам за столик.
– Да вы тоже вроде не легкодоступные мальчики. А кто сказал, что вам что-то светит? Я просто не отказываюсь от новых знакомств. Я два бизнеса создала с случайными знакомыми из клубов.
– Два бизнеса, говоришь? – недоверчиво спросил Димитрий, окидывая взглядом ее прикид.
Старый засмеялся, обнажая клыки.
– Ты не смотри, тяжелый день выдался… Что обсуждаете, мальчики? Вы же сюда тоже не за девочками пришли, одни сидите? Или вы по мальчикам?
– Театр, – ответил Арман.
– В таком месте?
– А что такого? Я рассказывал, как был на постановке «Вакханок» Эврипида. В Электротеатре Станиславский. Постановщик Теодорос Терзопулос.
– Ты хоть слово поняла? – ухмыльнулся «молодой».
– Можете рассказать мне об этом. Все не обязаны все знать.
– Ладно. По сюжету бог Дионис хочет отомстить царю Пенфею, который не признает его божественной природы. Он сводит с ума знатных женщин города, и они становятся его поклонницами, вакханками. Пьют вино, – он обвел клуб рукой, – участвуют в оргиях. Пенфей клянется убить вакханок, но в результате проделок Диониса лишается головы от рук собственной матери.
– И какая мораль? – поинтересовалась Агафья.
– Надо смотреть. Основная мысль в том, что конфликт Диониса и Пенфея – это конфликт инстинкта и логики. Когда и то и другое не знает меры, человека ждут жестокие последствия.
Димитрий включился в разговор:
– Мало того, режиссер соединил российскую театральную традицию с традицией древнегреческой трагедии, зрелых актеров Электротеатра с актерами младшего поколения. Очень интересная постановка.