Первый и непобедимый
![Первый и непобедимый](/uploads/covers/2024-04-11/pervyj-i-nepobedimyj-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Юлия Галанина
- Жанр: Приключения / Героическое фэнтези
- Дата выхода: 2010
Читать книгу "Первый и непобедимый"
* * *
Полдень перешёл в послеобеденное время, а потом и вовсе скатился в вечер.
Стало прохладно.
Меня внутри колотило всю мелкой дрожью, никак не могла успокоиться. Просто сидеть — сил не было, бегала по Огрызку и выглядывала на дорогу из разных окон. Чтобы не путаться в юбке, надела легионерский костюм, так и носилась в нём по представительству. Копчёный решил, что это новая игра и скакал за мной, вздыбив хвост.
Профессор поднялся в свой кабинет, который он посещал крайне редко, и раскладывал там на столе какие-то бумаги. Рассвет сидел на подоконнике в приёмной, полускрытый красной шторой, и читал, время от времени поглядывая в окно.
В приёмную представительства выходили две двери, — одна вела в кабинет главы представительства, другая — в кабинет его заместителя. Профессор время от времени выглядывал из своей двери, но Рассвет отрицательно качал головой и он снова исчезал в кабинете.
В Час Дракона появились Лёд и Град.
Мы с Рассветом увидели их одновременно и кинулись к выходу, чуть не столкнувшись на лестнице лбами.
— Что? — выпалила я, открывая дверь.
— Душа моя, не суетись, — попросил Град. — Лучше попить принеси, пожалуйста, в горле дерет — ну и денёк сегодня жаркий, просто лето.
— Что?!
— Да всё нормально. Было бы из-за чего шум поднимать.
Немного успокоившись, я пошла за водой. Если Град сказал «нормально», значит Ряха пока на свободе.
Троицу я нашла на первом этаже в столовом зале. Град и Лёд опустошили кувшин за несколько мгновений.
— Ряха по-прежнему в одних плавках живёт? — спросила я.
— Нет, — улыбнулся Лёд. — Одет уже. Не бойся, с ним всё в порядке. Что-что, но убегает он профессионально, как и дерётся.
— В городе после сегодняшних событий неспокойно, — задумчиво сказал Град. — Надо запереть все двери покрепче, на всякий случай. Пойду проверю…
— Пока он ходит, может, поужинаем? — радостно спросил Лёд. — Нам больше достанется! А где моя радость?
— Да вот же она я! — отозвалась я. — Ослеп?
— Ты радость вредная и корыстная, а я спрашиваю про ласковую и немеркантильную.
— Угу, а еще блохастую и прожорливую, — подтвердила я. — Оно где-то здесь, это сокровище. Под ногами путалось.
— Не любишь ты моего котика, — шумно вздохнул Лёд, вытаскивая Копчёного из-под стола. — Обижаешь всячески.
— Это я-то обижаю?! — возмутилась я. — Да это не котик, это уже кабанчик. Все руки себе оборвала, пока его несла. Ужас мохнатый!
— Легонький, как перышко, совсем заморыш, — покачал растаявшего Копченого на руках Лёд. — Еще бы, при таком драконе на кухне. Кинь — и полетит по ветру.
— Кинь, кинь, слабо? Полетит, как булыжник. А ты, по-моему, ужинать хотел? — уточнила я. — Или мне послышалось? Все говорит о том, что послышалось…
— А я Профессору нажалуюсь! — перешёл к давлению Лёд. — Умру от истощения у дверей его кабинета, и тебе станет стыдно.
— Это через месяц-то? — уточнила я. — Раньше ты никак не истощишься. А за месяц я привыкну к состоянию стыда.
— Можно, пока вы препираетесь, я найду на кухне что-нибудь съедобное и печально съем в одиночестве? — спросил Рассвет. — Вы, похоже, до Часа Выдры не остановитесь.
Но тут в столовый зал быстро вошёл мрачный Град.
— Ужин ненадолго откладывается, — сказал он спокойно. — Душа моя, ты пока иди, подогревать поставь, чтобы не остыло, а нам надо с Профессором потолковать.
Я вышла в коридор, потом остановилась. Греть мне ничего не надо, и так все горячее: в духовке стоит наготове запечённый окорок, только вынь и нарежь. Ради Ряхиного боя такую невыносимую для нашего представительства роскошь организовала. Кто ж знал, что день настолько мерзким получится.
А вот интересно, почему толковать с Профессором идут без меня?
Кипя от возмущения, я кинулась в столовый зал.
В зале было уже пусто. Я побежала по лестнице наверх, в приёмную.
И остановилась на входе в неё.
Град и не думал толковать с Профессором. Он стоял у распахнутого окна приёмной с арбалетом в руках. В двух других окнах застыли Рассвет и Лёд.
Огрызок обстреливали и наши огрызались, как могли.
— И откуда только такую толпу нагнали, — ругнулся сквозь зубы Град, нажимая на спусковой крючок.
Затем отодвинулся в сторону и, прижимаясь спиной к простенку между окнами, принялся накладывать новую стрелу.
— С Горы, — спокойно объяснил ему Профессор, выходя из своего кабинета с небольшой тетрадью в руках. Карманы его балахона были чем-то набиты и оттопыривались. — Гора была обязана оказать всяческую помощь отряду, наделенному столицей такими полномочиями. Вот она и оказывает силами гарнизона.
В окно влетела длинная стрела, пробила алую шелковую штору и застряла в ней, слегка колыхаясь.
— Всё это очень интересно, — прошипел Лёд (именно в его окно влетела стрела), — но, всё-таки, как остановить этот несвоевременный захват нашего разнесчастного Огрызка? Нас слишком мало, чтобы на равных участвовать в развлечениях Горы.
— Никак, — бодро откликнулся Профессор.
Осторожно минуя простреливаемые зоны, он по стеночке подобрался к четвертому, свободному окну и аккуратно выглянул из него.
— Похоже, сейчас начнут. Дверь под нами удобнее всего выбивать, поэтому и лезут здесь. Осторожно, мальчики, там лучники подтягиваются, будут окна контролировать, чтобы мы не мешали. Хоть и знают, что нас раз-два и обчёлся, а всё-таки существует инструкция, и при столичных гостях она будет соблюдаться неукоснительно.
Я стала прикидывать, а не вернуться ли мне в кухонный подвал от греха подальше, сделала шажок назад, но была обнаружена Профессором.
— А-а, душа моя? — углядел он меня в темноте лестничной площадки. — Стой, где стоишь, к нам не подходи, опасно. Это за тобой явились. Тот самый отряд охотников. Помнишь, по рыночной площади всадники проезжали? Это они.
Вот теперь я действительно с места бы не тронулась: у меня ноги отнялись от такой новости.
Я как-то свыклась с мыслью, что да, ищут, да, убить, — но всё это когда-нибудь потом. А оказывается — вот оно. Сейчас. И ни мгновением позже. Идёт штурм представительства. Отряд побывал на Горе, получил подкрепление в местном гарнизоне и приступил к выполнению задачи. И всё это буднично-буднично, без фейерверка. Просто и негромко. Неинтересно.
Скручивающий до тошноты ужас — вот и всё, что осталось внутри меня. Наверное, такой же ужас испытывал привязанный к креслу Ветер, когда Ряха зажег бумаги вокруг него.
— А откуда они узнали, что я здесь? — жалобно выдавила я.
— В Отстойнике всё про всех знают, — утешил меня Профессор. — Только ты подходишь под описание, которое, наверняка, имеют охотники. А Гора и рада случаю второй раз разрушить представительство. Это дипломатия, душа моя.
— У меня стрелы кончаются, — предупредил Град, методично посылая одну за одной толстые, короткие арбалетные стрелы.
Нашим и без того многострадальным шторам теперь пришёл окончательный конец: с таким количеством дыр из них теперь ничего нельзя было сделать.
— И тылы наши тоже щупают… — задумчиво сказал Рассвет, стреляя медленнее, чем Град, но не менее размеренно. — Через окно Пушистой легко попасть.
— Тот сектор я перекрыл, — отозвался Град. — Даже если попадут в здание, пробиться сюда не смогут. И через внутренний двор тоже — таран через ограду не перетащишь, а ворота им до пришествия Медбрата не открыть. Самая уязвимая точка здесь, когда Огрызок восстанавливали — официальный вход в представительство пришлось сделать слабо укреплённым. В дипломатических, как обычно, целях. А я ведь говорил, что ничего хорошего из этого не выйдет!
— Чуть-чуть потерпите, мальчики, — Профессор ещё раз выглянул в окно. — Они ждут, когда стемнеет.
— А что сегодня на ужин? — спросил Лёд.
— Мясо запечённое… — тоскливо отозвалась я. — В честь Ряхиного боя. С чесноком и травами.
— Эх, — вздохнул Лёд. — Такой ужин обломили…
Закатное солнце освещало косыми лучами окна приёмной… Вот в моей комнате окно выходило на запад, там сейчас было наверняка светлее, чем днем. Но теперь моя комната была так же недоступна, как Ракушка.
— Всё, пора.
Профессор раскрыл свою тетрадочку и, пользуясь последним лучом заходящего солнца (ну или предпоследним…), прочел из неё пару предложений ничем не примечательного содержания.
Стена огня, вставшая за окном, отрезала нас от окружающего мира. Полыхнуло так, что загорались в полете стрелы, пущенные с той стороны. Пылая, они втыкались в ковер на полу приёмной.
— А это заклинание я сам сделал, — скромно пояснил Профессор. — Из нескольких. Душа моя, ты где?
— Здесь… — пискнула я.
Профессор, явно рисуясь, картинно зажёг фонарь от горящей стрелы. Вышел с ним на лестничную площадку.
— Мальчики, ужинать, — велел он. — Мясо подгорит.
Схватил меня за руку и сказал:
— А мы бежим, надо всё делать быстро.
И мы понеслись по лестницам и переходам вверх и вверх, пока не выбрались на башню, с которой я увидела драконов.
Теперь, в темноте, зрелище с неё открывалось не менее впечатляющее. Представительство окружало кольцо огня, прямо как в моем сне. Над башней свистел холодный ветер, прорвавшийся сюда с гор. Он раздувал пламя, делал его косматым, расчесывал невидимыми пальцами, словно гриву огненного зверя.
— Ещё чуть-чуть — и огонь спадёт. Они продолжат штурм, — торопливо говорил Профессор. — Уходи в склады. Там, в третьей усадьбе по другую сторону от места, где мы тушили пожар, твой легионер. Запомни, третьи ворота дальше по улице. Бегите с ним из Отстойника. Поняла?
— А собаки? — взвыла я.
— Ах да, чуть не забыл.
Профессор, поставил фонарь, вынул из кармана склянку и обрызгал меня от макушки до пят какой-то вонючестью.
— Собаки пропустят, — сказал он. — Всё, пошла!
И он снова зачитал пару слов из волшебной тетрадки.
Не успела я и ахнуть, как обнаружила, что лечу с башни, словно меня из катапульты запустили. Чем уж мне там Профессор ускорение придал, непонятно, но только попа ныла, как от хорошего пинка. Кривая траектория моего полета заканчивалась на середине Гадючки.
В неё, в Гадючку, я и плюхнулась. Учитывая высоту башни и скорость полета — на удивление удачно. Если бы я просто кинулась с башни вниз, разбилась о камни двора, не долетев даже до берега. И тут, видно, без магии не обошлось, ну и Профессор…
Вода была холодная, я вынырнула, отплевываясь, и быстрое течение понесло меня прочь от пылающего представительства.
И в самый неподходящий момент я вдруг мрачно подумала: «А может быть, я была недостаточно хозяйственной? Невкусно готовила, плохо убиралась? А вдруг у деликатного Профессора это такой обычай: топить нерадивых практиканток в речке, а потом заявки в Ракушку на новых отправлять. Это же очень экономно получается. Почему я никого не знаю, кто бы вернулся из Отстойника после практики?»