Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота
![Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота](/uploads/covers/2023-09-08/kafedra-i-tron-perepiska-imperatora-aleksandra-i-i-professora-g-f-parrota-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Андрей Андреев
- Жанр: Публицистика / История: прочее
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота"
Чтобы пояснить этот тезис, перечислим некоторые из особенностей правописания Паррота. К общим, присущим концу XVIII – началу XIX в., можно отнести использование старых окончаний во временах Imparfait (-ois, – oit вместо современных – ais, – ait), написание слова tems вместо temps, отсутствие t в суффиксе перед окончанием существительных множественного числа, например arrangemens вместо arrangements, употребление x в окончании множественного числа: loix вместо lois. Часто используется Парротом устаревшее употребление буквы y в начале и середине слов, где в современном языке ее заменили на i или ï: yvre, hyver, ayeuls, haye, bayonette. И, напротив, он ставит ï в глаголах там, где сейчас полагается писать y: appuïer и др. Совершенно архаичным представляется написание им слов quarré вместо carré, solemnel вместо solennel или выражения à mon insçu вместо à mon insu. Также странным, даже для правописания XVIII в., кажется употребление им слова imposté вместо imposé («обложенный налогом») и apprentif вместо apprenti.
К личным особенностям орфографии Паррота относится то, что он может опускать в слове вторую букву i там, где она нужна, т. е. писать vielle вместо vieille, и, напротив, вставляет эту букву там, где ее нет: arriérages вместо arrérages. Почему-то регулярно в словах vide, vider он добавляет к первой согласной немую гласную u, т. е. пишет vuide, vuider. Часто также Паррот пишет в словах букву z там, где нужна s: azile, magazin и т. д. А в употребленных им несколько раз au paire и de paire буква «е» на конце – лишняя.
К специальному виду особенностей, притом неустойчивых, относится написание Парротом слов слитно или раздельно (а также через дефис): здесь он в большинстве случаев расходится с современными нормами, поскольку раздельно пишет par ce que (впрочем, иногда и вместе); в два слова, а не в одно он пишет quelques fois, autres fois и т. д. И наоборот, nullepart написано им слитно. В огромном количестве слов он опускает дефис, из-за чего составные слова типа audessous получаются слитно, а quelques uns, quelques unes – через пробел, но без дефиса. Слитно пишет Паррот составные стороны света, в которых полагается дефис: Nordest и т. д., и еще некоторые особые слова, среди которых одно из самых распространенных в переписке, служащее постоянным эпитетом Александра I, – Bienaimé (правильно Bien-Aimé).
К неустойчивым особенностям его правописания следует еще отнести выбор удвоенной или простой согласной – как в существительных, так и при склонении глаголов. Например, в 3-м лице будущего времени он может написать serra вместо sera, но может и не удваивать r. Вне нормы употребляет он и глагол courrir вместо courir, удваивая r во всех формах и к тому же придавая им окончания первой, а не третьей группы.
Но самой главной неустойчивой особенностью правописания Паррота, которая делает текст в его собственной орфографии «грязным» по внешнему виду, является употребление аксанов. В сотнях случаев он просто опускает аксан эгю там, где это требуется, хотя в некоторых словах, напротив, употребляет его без необходимости, например когда пишет слово rélation. Довольно часто он также путает употребление аксанов эгю и грав. Что же касается аксана сирконфлекс, то, видимо, из соображений беглости почерка он в большом количестве слов вместо него ставит аксан грав (т. е. вместо «крышки», состоящей из двух штрихов, ограничивается одним штрихом) – но это опять-таки не означает, что, если Паррот решит написать над гласной аксан сирконфлекс, это всегда будет уместно: например, своеобразно у него выглядит написание в Subjonctif выражения que je sâche, в последнем слове которого на самом деле аксан сирконфлекс не нужен.
Добавим в конце, что некоторые из особенностей правописания Паррота при публикации писем все же были сохранены. Речь идет о написании имен собственных, а также об употреблении заглавных букв для существительных: последнее унифицировано по всему тексту в соответствии с тем, как его использовал Паррот (например, слово Университет он всегда начинает с большой буквы, когда имеет в виду свой Дерптский университет или еще какой-то конкретный, и лишь в редких случаях он пишет «университет» строчными буквами, как некоторое обобщенное понятие). В связи с этим следует оговорить и одну интересную лексическую особенность языка Паррота: в очень многих случаях применительно к своему роду занятий он употребляет выражение homme de lettres, а определяя вид своей деятельности – прилагательное littéraire. Это в буквальном смысле означает, что Паррот считал себя «сочинителем» и занимался «словесностью». Однако в действительности такие слова у него означают «ученый» и «научная деятельность» соответственно. Необходимо пояснить, что Паррот как типичный университетский профессор привык обращаться непосредственно к первоисточнику термина «университет», который по-латыни звучит как Universitas litterarum («совокупность наук»), т. е. понимает французское lettres как латинское littera, а именно как общее обозначение для всех наук.