Девиантология: социология преступности, наркотизма, проституции, самоубийств и других "отклонений"
![Девиантология: социология преступности, наркотизма, проституции, самоубийств и других "отклонений"](/uploads/covers/2023-11-05/deviantologiya-sociologiya-prestupnosti-narkotizma-prostitucii-samoubijstv-i-drugix-quototklonenijquot-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Яков Гилинский
- Жанр: Самиздат, сетевая литература
- Дата выхода: 2004
Читать книгу "Девиантология: социология преступности, наркотизма, проституции, самоубийств и других "отклонений""
Во-вторых, как показывают результаты виктимологических исследований в Санкт-Петербурге, при «сокращении» статистических показателей преступности в 1994-1997 гг. количество жертв преступлений в городе не сокращается, а возрастает (в 1991 г. – 12% опрошенных, в 1994 г. – 26%, в 1998 г. – 26%, в 1999 г. – около 27%).
В-третьих, по мировым данным, умышленные убийства как преступления с относительно низкой латентностью и относительно стабильной динамикой, являются важнейшими индикаторами криминальной ситуации, репрезентируя (представляя) состояние преступности в целом. Например, удельный вес (доля в %) умышленных убийств в структуре преступности в течение многих лет составлял: в Дании, Норвегии, Швеции 0,01-0,03%, в Канаде, Финляндии, Франции, ФРГ 0,06-0,07%, в Венгрии, Италии, США, Японии 0,12-0,23% и т. д. В России в течение 1985-1992 гг. умышленные убийства составляли 0,70-0,85% и лишь в 1993 г. этот показатель вырос до 1,04%, а в 1994 г. – до 1,2%, т. е. в 1,6 раза (в последующие годы удельный вес убийств также выше 1%). Отмеченные «отклонения» могут быть объяснены как результат значительного уве-личения латентной массы преступлении*.
* Подробнее см.: Гаврилов Б. Я. Способна ли российская статистика о преступности стать реальной? // Государство и право, 2001. № 1. С. 47-62; Лунеев В. В. Преступность XX века. Мировой криминологический анализ. С. 125-141.
Пограничная латентность – следствие юридической ошибки, заблуждения. Правоохранительным органам известно о событии, но оно ошибочно воспринимается как непреступное. Например, в результате ошибочного заключения пожарной инспекции факт пожара расценивается как самовозгорание, а в действительности имел место поджог. Или хорошо замаскированное убийство воспринимается как самоубийство или несчастный случай.
Латентность существует во всех странах, но ее масштабы и соотношение видов существенно зависят от профессионализма и добросовестности работы полиции, а также от уголовной политики государства.
Существует много способов и методик определения уровня латентности различных видов преступности*. Выше уже назывались виктимологические опросы и «самоотчеты». Нередко используется метод экспертных оценок, когда специалисты в той или иной области на основе профессиональных знаний отвечают на вопрос о предполагаемом уровне латентности определенного вида преступлений. Возможно уточнение латентной преступности в результате специальных экономических, бухгалтерских, технологических исследований. Так, изучая расход электроэнергии, сырья, промышленных вод на предприятии и сравнивая эти данные с выпущенной продукцией, можно определить размер хищений готовой продукции.
* Подробнее см.: Горяинов К. К. Латентная преступность в России: опыт теоретического и прикладного исследования М., 1994; Шнайдер Г. Й. Криминология. С. 124 – 146.
Проблема латентной преступности тесно связана с задачей определения реального состояния преступности в стране, регионе.
§ 4. Состояние преступности в современном мире
Основные мировые тенденции преступности
Начиная обзор состояния преступности и основных тенденций ее изменений, необходимо еще раз напомнить, что мы можем судить только о зарегистрированной ее части, а потому любые наши суждения будут носить относительный, ориентировочный характер. С другой стороны, нельзя совсем пренебречь имеющимися данными уголовной статистики и, по возможности, результатами исследований, ибо они составляют необходимую эмпирическую базу для теоретических рассуждений.
Криминологический анализ мировых и отечественных тенденций преступности достаточно полно отражен в работах В. В. Лунеева – в серии статей и монографии*. Поэтому мы можем ограничиться лишь самыми общими сведениями и комментариями.
* Лунеев В. В. Преступность XX века: Мировой криминологический анализ. М., 1997.
Как отмечает в своей монографии В. В. Лунеев, основной мировой тенденцией с середины XX столетия является абсолютный и относительный (в расчете на 100 тыс. жителей) рост регистрируемой преступности. Этот вывод основывается, прежде всего, на анализе четырех обзоров ООН, обобщенных в виде таблицы, которую мы и воспроизводим (табл. 7.1).
Таблица 7.1
Усредненные и оценочные данные о преступности в мире
Номера обзоров ООН и годы
Число стран, приславших ответы
Уровень преступности (на 100 тыс. человек населения)
Развитые страны
Развивающиеся страны
Всего
Первый, 1975
64
4200
800
1600
Второй, 1980
70
5200
1000
3200
Третий, 1985
95
6800
4100
Четвертый, 1990
100
8000
5500
Прогноз, 1995
Свыше 8000
Свыше 1500
Свыше 7000
Итак, наблюдается устойчивый рост зарегистрированной преступности при значительно более высоком уровне преступности в развитых странах по сравнению с развивающимися. Но что это – реальный рост криминальности или же результат повышения активности полиции и нетерпимости населения к преступности?... Кроме того, во многих европейских странах с середины 90-х гг. прошлого столетия наметилось сокращение показателей преступности. Так, если с 1989 по 1999 г. преступность по странам – членам Европейского союза выросла на 6%, то за 1995-1999 гг. она снизилась на 1%, а за 1991-2001 гг. – на 0,1%*. «Переломными» явились для Австрии 1994/95 гг., Англии 1992/93 гг., Германии – 1993/94 гг., Дании – 1997/98 гг., Канады – 1992/93 гг., Нидерландов – 1993/94 гг., США – 1991/92 гг., Франции – 1994/95 гг.** Правда, в некоторых странах рост преступности продолжался до начала XXI в. (в Австралии, Бельгии, Норвегии).
* Barclay G.,Tavares С.,Siddique A. International comparisons of criminal statistics 1999 //Home Office Statistical Bulletin, 2001. Issue 6/01. P. 7; Barclay G., Tavares С et all. International Comparisons of Criminal Justice Statistics 2001 // Home Office Statistical Bulletin, 2003. Issue 12/03. P. 3
** Некоторый рост регистрировался в 2001-2002 гг. (Du Clos I. Recent Trends of Crime in Paris Roma, ISTAT, 2003).
Другая тенденция, отмеченная В. В. Лунеевым – «гуманизация» преступности: сокращение доли насильственных преступлений в общем ее объеме.
Рассмотрим в качестве примера динамику преступности в ряде стран, основываясь на данных официальной статистики.
В ФРГ уровень общей преступности (на 100 тыс. человек населения) составлял: 1955 г. – 3018, 1960 г. – 3660, 1965 г. – 3031, 1970 г. – 3924, 1975 г. – 4721, 1980 г. – 6198, 1985 г. – 6909, 1990 г. – 7108. 1992 г. – 7921, 1993 г. – 8337, 1994 г. – 8038, 1995 г. – 8179^ 1996 г. – 8125, 1997 г. – 8031, 1998 г. – 7869, 1999 г. – 7682, 2000 г. – 7625, 2001 г. – 7736*. Таким образом, с 1955 г. по 1993 г. уровень преступности вырос почти в 2,8 раза. С 1993 г. уровень преступности стабилизировался с тенденцией к снижению. Уровень убийств и «смертельных повреждений» (Totsch-lag) в ФРГ также возрастал (хотя этот уровень ничтожен, по сравнению с Россией): 1953 г. -1,6, 1963 г. – 2,3, 1973 г. – 4,3, 1983 г. – 4,4, 1985 г. – 4,6. С 1986 г. этот показатель несколько снизился (1988 г. – 4,1, 1990 г. – 3,8), но с 1991 г. вновь увеличивается до 5,2 в 1993 г. с последующим постоянным снижением до 3,2 к 2001 г.**. Уровень убийств (без «смертельных повреждений») в среднем за 1999-2001 гг. в ФРГ составил 1,1***. Вообще в ФРГ фиксируется «всплеск» преступлений в 1993 г., а затем наблюдается их сокращение. Не есть ли это «эхо» социально-политических изменений, связанных с объединением двух Германий? В связи с этим интересно и другое: если общий уровень преступности и уровни отдельных видов преступлений на территории бывшей ГДР (Восточные или «новые» земли) к началу объединения был ниже, чем в ФРГ, то постепенно эти показатели по ряду преступлений догнали и перегнали «старые» земли (так, уровень убийств и «смертельных повреждений» в «старых» землях составлял в 1993 г. – 5,1, в 1996 г. – 4,2, тогда как в «новых» землях соответственно 5,6 и 4,7, уровень грабежей в эти же годы в «старых» землях 73 и 81, в «новых» землях – 92 и 89 и т. п.). Среди городов с населением свыше 100 тыс. жителей самые высокие показатели преступности в 2001 г. были в Гамбурге – 18 569 (на 100 тыс. жителей) и Берлине – 16 920, самые низкие в Гладбахе – 4958.
* Polizeiliche Kriminalstatistik (2001) Ibid. S. 26.
** Polizeiliche Kriminalstatistik. Ibid . S. 135-137.
*** Barclay G., Tavares С. at all. (2003). Ibid. P. 10.
Для Германии, как и для многих других стран, характерен преимущественный рост преступности подростков и молодежи. Так, если коэффициент преступлений в расчете на 100 тыс. человек соответствующей возрастной группы для взрослого населения вырос за 1984-1997 гг. с 1700 до 2000, то для подростков за те же годы с 4200 до 7000, а для молодежи с 3600 до 7100*. В 1995 г. среди подозреваемых (всего 2 118 104 человека) было: женщин – 22%, подростков – 12%, молодежи (до 21 года) – 10%. Представители некоренных национальностей (не немцы) в 2001 г. составили 24,9% подозреваемых (в убийствах – 30,4%, в сексуальных посягательствах – 30,9%), что свидетельствует об относительно высокой криминальной активности мигрантов.
* Polizeiliche Kriminalstatistik. Ibid. S. 98.
В Германии, как и в ряде других развитых стран, большое внимание уделяется жертвам преступлений. Это находит отражение и в полноте статистических сведений о потерпевших. Так, в 2001 г. среди жертв завершенных убийств (всего 925 человек) оказалось: мужчин – 55,0%, женщин – 45,0%, детей – 12,5%, подростков – 2,7%, молодежи – 3,2%, лиц в возрасте 21-60 лет – 64,3%, от 60 лет и старше – 17,2%. В числе жертв завершенных преступлений против половой неприкосновенности (12 985) были: мужчины – 8,1%, женщины – 91,9%, дети – 14,1%, подростки – 29,6%, молодежь – 13,1%, лица в возрасте 21-60 лет – 42,0%, 60 лет и старше – 1,2%.
В Англии (с Уэльсом) наблюдается последовательный рост общей преступности с максимумом в 1993-1995 г. и последующим сокращением на 10% к 1999 г. В 2000-2003 гг. продолжалось снижение показателя преступности*. При этом имеются некоторые различия между данными полицейской статистики (максимум в 1993 г.) и результатами исследований (British Crime Survey – BCS, максимум в 1995 г.)**. Удельный вес женщин среди всех виновных составил: в 1990 г. – 12,9%, 1992 г. – 12,4%, 1994 г. – 12,6%, 1996 г. – 12,7%, 1998 г. – 13,9%, 1999 г. – 14,4%, т. е. наблюдается тенденция возрастания доли женщин. Наиболее высокий показатель женских преступлений за 1990-1999 гг. – кражи, включая кражи продуктов – 55-71 тыс. ежегодно, наименьшие показатели – сексуальные преступления (0,1 тыс. в год), грабежи и разбои (0,3-0,6 тыс. ежегодно). Но кое в чем женщины лидируют: среди совершивших преступления, связанные с наркотиками, в возрастных группах 21-24 года, 30-39 лет и 40-49 лет, доля женщин выше, чем мужчин***. Интересен этнический состав лиц, совершивших преступления (уровень на 1000 человек населения старше 10 лет): при среднем уровне в Англии и Уэльсе в 1998/99 г. – 22, в 1999/2000 – 18 было соответственно белых – 20 и 16; черных – 118 и 81; азиатов – 42 и 26; иных (включая представителей не установленной расы) – 21 и 15. Из 2003 убийств за 1997-2000 гг. были совершены белыми – 1584, черными – 200, азиатами – 111, иными (включая представителей не установленной расы) – 108****.
* Kershaw et al. The 2001 British Crime Survey // Home Office Statistical Bulletin, 2001. N 18/01; Barclay G., Barclay F. Criminal Victimization in the United Kingdom. Roma, ISTAT, 2003.
** The 2000 British Crime Survey // Home Office Statistical Bulletin, 2000.18/00. P. 11, 111, 63; Information on the Criminal Justice System in England and Wales. Digest 4, October 1999 P. 7, 12.
*** Statistics on Women and the Criminal Justice System. Home Office, 2000. P. 6,7,30.
**** Statistics on Race and the Criminal Justice System. Home Office, 2000. P.10, 1б!
Приведем некоторые данные, опубликованные в 2003 г., по отдельным видам преступности в четырех Скандинавских странах (Дании, Норвегии, Финляндии, Швеции)*.