Жизнь и приключения Лонг Алека
![Жизнь и приключения Лонг Алека](/uploads/covers/2024-02-10/zhizn-i-priklyucheniya-long-aleka-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Юрий Клименченко
- Жанр: Современная проза
- Дата выхода: 1975
Читать книгу "Жизнь и приключения Лонг Алека"
11
…«Моана» подходила к островам ночью. Она неслышно скользила по темному океану. Впереди по носу блеснул и погас далекий огонь. Он долго не появлялся, но когда вспыхнул второй раз, Тухоэ, стоявший на руле, радостно закричал:
— Таити! Маяк Папеэте! Я узнаю его из тысячи.
С каждой пройденной милей огонь становился все ярче и ярче, и шкипер, полистав лоцию, подтвердил, что это огонь Папеэте. Скоро до слуха донесся шум прибоя, ветер принес с берега запах затхлой копры и аромат цветов. Порт был недалеко.
— Подождем рассвета, — сказал Тони. — Пока будем дрейфовать. Здесь трудный заход.
Заскрипели блоки, шхуна сделала поворот и лениво закачалась на длинной, спокойной волне. Команда высыпала на палубу. Матросы громко смеялись, размахивали руками. Завтра наконец они будут дома!
С первыми лучами солнца открылись горы, торчащие прямо из воды. Небо очистилось от облаков, и океан засверкал ослепительной синевой. «Моана» весело побежала к берегу.
Часа через полтора шхуну встретил катер. На борт поднялся смуглолицый лоцман в белом соломенном шлеме и коротких белых штанах.
Как только он поставил «Моану» к причалу, на судно прибыли портовые «власти» — врач, таможенники, шипшандлер. На причале сразу же собралась большая толпа любопытных. Приход новой шхуны в порт был для Папеэте событием. Люди останавливались, смеялись, перебрасывались с матросами шутливыми словами на их родном языке, бросали цветы на палубу. Вероятно, среди встречающих были родные и знакомые.
«Власти» пробыли в каюте у Тони долго. Наконец на палубе появились два таможенника и приказали открывать трюмы. По их лицам было видно, что шкипер не жадничал и угостил их на славу. Вместе с ними на палубу вышел и Тони. Он был совершенно спокоен, улыбался и что-то говорил, поднимая руки кверху. Алек понял, что он рассказывает про шторм в океане и огромные волны. Французы удивленно вскрикивали:
— О-ля-ля! Терибль![21]
Тем временем матросы сняли с люков брезенты и лючины, и в трюмах стали видны ровные ряды ящиков, мешков, кип.
— Все готово. Смотрите, господа, лучше, — любезно позвал таможенников Макфейл. — Смотрите так, чтобы потом не было никаких недоразумений с выдачей разрешения.
Позвав двух матросов на помощь, таможенники спустились в трюм. Они трудились добросовестно. Вскрывали некоторые ящики, переворачивали мешки, прорезали обшивку у кип.
— Эй, шкипер, а что у вас в банках? — донесся вдруг из трюма приглушенный голос таможенника. — Я что-то не видел на них документов.
Тони быстро взглянул на Алека и подошел к люку:
— Керосин, месье. Я же показывал вам манифест. Керосин, как и все остальное, записан туда.
Алек видел, как один из таможенников, видимо неудовлетворенный объяснениями шкипера, пытался отвернуть пробку у одной из банок.
— Боцман, помоги! — распорядился Тони.
Алек спустился в трюм, захватил тряпкой пробку, открыл банку. В нос ударил запах керосина.
— Хорошо, мастер, все в порядке. Я, грешным делом, думал, не спирт ли в банках, — ухмыльнулся таможенник, вылезая из трюма. — Необычная для керосина тара.
— Удобнее продавать, месье. Правда, в банках галлон керосина обходится на цент дороже. Но я полагаю, что это не остановит покупателей.
Формальности и осмотр скоро закончили, и шкипер вместе с «властями» отправился на берег оформлять документы. Он долго не возвращался. Матросы, не дождавшись расчета, ушли в город. На шхуне остался Алек, у которого не было знакомых в Папеэте.
Он присел на корме и любовался окружающей природой. Синий океан, темная зелень кокосовых пальм, белый коралловый песок пляжа, зеленая вода в гавани, сиреневые горы, окружающие Папеэте, ослепительное солнце — все было ново и непривычно для него, северянина.
Неужели он видит это наяву? Ожили яркие картинки его детских книжек. Он видит то, о чем писали Стивенсон, Джек Лондон, Соммерсет? Какие красивые женщины проходят мимо шхуны! Стройные, гибкие, смуглые, в ярких одеждах. Они улыбаются ему. Вот одна бросила на палубу белый цветок. Тоже ему? Алек улыбается в ответ. На душе становится легко. Жизнь прекрасна, он еще молод, хорошо, что он моряк и может посмотреть мир…
Шаги на трапе отвлекли его от приятных мыслей. Возвратился Макфейл. По тому, как тяжело он ступал, как неестественно прямо держался, Алек понял — шкипер много выпил. У Алека сразу испортилось настроение. Все потускнело вокруг. Так бывало всегда, где появлялся Тони. Замолкали веселые разговоры, смех, шутки. Шкипер давил только одним своим присутствием. Тони потоптался на палубе, подошел к Алеку:
— Скучаешь? Лучше бы сходил в бар. Впрочем, бутылка не для тебя. Я совсем забыл, что ты из «Армии спасения». Или хочешь выпить керосинчику? — Шкипер покачнулся и издевательски подмигнул Алеку: — Сознайся, ведь ты был уверен, что в банках спиртное?
— Я и сейчас не сомневаюсь, — усмехнулся Алек. — Таможенник поленился добраться до нижнего ряда… Там есть чем промочить горло.
Макфейл сжал губы. Глаза у него протрезвели.
— Можешь оставить свои домыслы при себе. В банках керосин. Это подтвердил осмотр. Все разрешения получены. Вот они где… — Шкипер похлопал себя по карману. — Завтра поплывем на острова. Придет новая команда. Я уже нанял несколько человек.
— Новая?
— Эту я сегодня рассчитаю. Лодыри. Да они и сами не пойдут дальше. Может быть, и тебе дать расчет?
— Если хочешь.
— Нет, ты еще поплаваешь со мной. Я подвезу тебя поближе к Австралии. Как я понимаю, тебе надо именно туда? Ты мне нужен, боцман. Только не занимайся домыслами. Будет полезнее для всех.
Макфейл спустился к себе. Алек услышал, как шкипер жадно пьет из графина воду, потом заскрипели коечные пружины, и все затихло. Алек остался на палубе. Может, послать к дьяволу «Моану» с ее гнусным шкипером и остаться в. Папеэте? Отсюда тоже, наверное, ходят пароходы в Австралию. Или уж терпеть до конца, сойти со шхуны где-нибудь поближе к Новой Зеландии или островам Фиджи, как советовал Гейл Уорд? Он-то уж знал, что лучше. Там есть регулярные линии. Да, надо остаться. Так будет разумнее.
К полудню на шхуне собралась старая команда. Все с нетерпением ожидали расчета и жаждали как можно скорее расстаться с судном. Но Тони не выходил из каюты, а тревожить его никто не решался. Только к вечеру, когда солнце начало спускаться к горизонту, на палубу вышел зевающий Макфейл, Матросы обступили его:
— Добрый вечер, мастер. Давай наши деньги, и мы уйдем. Нас ждут на берегу друзья. Мы хорошо служили тебе, правда, мастер? Ты остался доволен?
— Правда, правда, детки, — криво улыбнулся Тони. — Сейчас я заплачу вам. Но мы должны расстаться, как подобает честным морякам. Вы славные ребята, и я угощу вас. Вы заслужили свой стаканчик, не так ли?
Матросы одобрительно зашумели. Шкипер вынес три бутылки рома и стакан:
— Кто первый?
Полинезийцы, довольные, со смехом пили свою порцию. Хороший мастер, добрый. Не прошло и несколько минут, как бутылки оказались пустыми.
— А теперь получите деньги, детки.
Макфейл вытащил из кармана пачку десятидолларовых бумажек:
— Тухоэ! Подходи. Получай. — И он протянул матросу десять долларов.
Полинезиец стоял, непонимающе глядя то на шкипера, то на свою руку, сжимающую деньги.
— Следующий, — сказал Тони.
— Как? А где же остальные деньги, мастер? Ты обещал заплатить каждому по пятьдесят долларов!
— Все правильно, Тухоэ. Я высчитал с вас за питание. Мы же не договаривались, что я буду кормить вас бесплатно? Так? А это остаток.
— На всех судах команду кормит шкипер. Почему же ты обижаешь нас?
— То на всех судах. У меня другой порядок. Не задерживай остальных, Тухоэ. Подходи, ребята.
Никто не тронулся с места. Полинезийцы с недоумением и ужасом глядели на шкипера. Они не верили тому, что сейчас услышали. Обман был слишком чудовищным.
— Ну, что вы стоите? Не хотите получать деньги? Можете идти так. Будьте еще благодарны мне за то, что я даю вам это. Если помните, вы брались довести «Моану» до Папеэте бесплатно. Только за то, что я довезу вас домой. Так?
— Не было такого! — закричал матрос с курчавыми, как у негра, волосами. — Не было! Ты обещал нам по пятьдесят долларов каждому, мастер. Давай наши деньги.
Матросы с кулаками подступили к шкиперу.
— Но, но, детки! Спокойнее. Ведь я могу вызвать и полицию, если вы станете очень волноваться. У нас с вами нет письменного договора, ведь так? То-то и оно. Ну, будете получать деньги? Пока я их даю вам.
Алек стоял у рубки, с возмущением наблюдая за безобразной сценой. Наглость и жестокость шкипера выходили за все рамки дозволенного. Пользуется тем, что матросы — полуграмотные полинезийцы. Они не сумеют доказать, что их обманули. Макфейл, белый, судовладелец, всегда окажется правым. Даст взятку кому следует, и разговор короткий. Какие могут быть претензии к капитану, если не заключен формальный договор?
— Больше я не желаю ждать, — сердито проговорил Макфейл, пряча деньги в карман. — Раз не хотите получать то, что вам причитается, забирайте свои вещи и вон с судна. Чтобы больше я вас не видел.
Алек, расталкивая обескураженных матросов, вышел вперед:
— Слушай, шкипер, отойдем-ка в сторону. Заплати им деньги, которые обещал. Будь человеком. Ведь все знают, что такие рейсы не делают бесплатно. Белая команда содрала бы с тебя в три раза больше.
Оловянные глаза Тони округлились.
— Эй, не лезь, когда тебя не спрашивают, боцман. Эти дела тебя не касаются. Ты не знаешь, на каких условиях я нанимал команду, а потому не лезь.
— Может быть, и со мной ты хочешь рассчитаться подобным образом?
— Ты получишь все, согласно нашему контракту, к сожалению подписанному мной, — проворчал Тони. — А теперь убирайся.
— Заплати деньги команде.
— Я предупреждаю тебя в последний раз, чтобы ты убирался и не лез не в свои дела. Иначе я размозжу твою упрямую башку, — заревел Тони и поднял кулаки.
Но Алек не отступил. Он был такого же роста, как и шкипер, с такими же длинными и крепкими руками. Так они стояли, два сильных, высоких человека, и ненавидяще глядели друг на друга. Прошло несколько мгновений, и шкипер опустил руки. Он не знал, на чьей стороне будет перевес, а Тони всегда предпочитал беспроигрышные игры.
— Заплати им деньги, Тони. В противном случае это будет стоить тебе дороже, — тихо, угрожающе сказал Алек. — Я не болтлив по натуре, но тут мой язык может развязаться. Мне не нравится сорт твоего керосина, он может не понравиться и таможне. Понятно?
— Тихо, выродок, — выдохнул Макфейл. — Никто не должен об этом знать. Достаточно, что ты сунул в банки свой нос. Ладно. Я заплачу лодырям, но ты запомни сегодняшний день. Я не привык оставаться в долгу.
— Таких, как ты, не очень любит закон, Тони. Даже такой несовершенный, как на островах. Твои дела плохо пахнут, и, если придется, закон будет на моей стороне. Ты тоже запомни.
Вряд ли кто-нибудь из команды слышал и понял, о чем говорил Макфейл с боцманом, но все были очень удивлены, когда вдруг шкипер подошел к Тухоэ, хлопнул его по плечу, засмеялся и сказал:
— Придется заплатить вам сполна. Возьму ваше питание на свой счет. Я вообще добрый. Вот и боцман полагает, что так будет справедливее, а я очень ценю его мнение. Он убедил меня. Ну что ж. Я всегда готов идти навстречу своим парням. Держите… — Шкипер снова полез в карман и отсчитал Тухоэ пять бумажек.