Александр Курляндский
![Александр Курляндский](/uploads/covers/2023-09-17/aleksandr-kurlyandskij-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Александр Курляндский
- Жанр: Юмористическая проза
- Дата выхода: 2005
Читать книгу "Александр Курляндский"
3. Пришелец
В районе Московской окружной дороги голова Твари, ее чешуйчатое тело и «ножки Буша» соединились в единый организм. Ножки вдруг стали расти, расти… И выросли. Стали уже не цыплячьими, а скорее даже страусиными. На них появились когти, мускулы, они, как и тело, покрылись жестким чешуйчатым панцирем. И все существо стало напоминать какого-то жуткого доисторического ящера.
В голове биоробота заработал сложный электронный механизм.
Тварь стала принюхиваться к золоту и прочим драгоценностям.
В это время «вольва» с мигалками и охраной на джипе летела по Рублевскому шоссе. Внутри, уютно развалясь на мягких сиденьях, беседовали двое мужчин. Один — молодой, коротко стриженный, в черной фирменной майке под серым пиджаком. Другой — постарше, в белом костюме и при галстуке. Отцы преступных группировок вели разговор о жизни.
— Приезжаешь с работы, — жаловался тот, что постарше. — Хочется расслабиться, отдохнуть. Включаешь телик, а там все то же самое — пальба, кровища.
— Да, — поддержал его молодой. — Передачи на производственную тему.
— Ну, хорошо бы по одной программе, а то ведь по всем. И днем, и ночью. И в будни, и в праздники.
— Сколько есть прекрасных комедий, — сказал молодой. — Балеты, оперы…
— Про «оперов» не надо, — улыбнулся пожилой, и оба дружно захохотали.
— Нет, серьезно, — продолжал молодой. — У меня парню семь лет. Смотрит «ящик» с утра до вечера. Кто из него вырастет? Ясно кто. Такой, как я. А кто же еще?
— А у меня дочка, — сказал пожилой. — Пятнадцать. А в этом «ящике» одни проститутки да секс. В кого она пойдет? Ясно в кого, в мамашу.
И оба снова захохотали.
— У американцев — понятно, — вытерев лысину платком, сказал тот, что постарше. — Они по-другому воспитаны. Они подобную ерунду всерьез не принимают. У нас же другая культура. Чехов, Толстой, Достоевский.
— Тургенев, Паустовский, — поддержал его молодой.
— Пушкин, Мандельштам.
— Пастернак, Набоков.
— Да, — сказал пожилой. — У нас корни другие, христианство.
— Выдирают, Павел Васильевич, эти корни. Как больной зуб.
— И без наркоза.
— Все как у них хотим, — сказал молодой. — Только не умеем. Наша «мочиловка» в кино — смех. Я тут один боевик смотрел — обхохотался.
— А ты жаловался, что комедий не бывает.
— Это для нас комедия. Другие же всерьез принимают. И получается что?.. Убить — тьфу! Вот и растет преступность. Скоро все друг друга перестреляют. И останемся мы с тобой, Павел Васильевич, без работы.
— Мы тогда в Останкино нагрянем. Объясним им, что к чему. Чтоб народ не разлагали.
«Вольва» по отмашке милиционера свернула на Окружную.
— О деле поговорим? — спросил молодой и достал «дипломат».
— Успеется. Скажи лучше, как роман твой?
— С Машкой?
— Нет, что раньше писал.
— Ро-ман? Да ты что, Павел Васильевич? Какой роман? Ты видел, что народ читает? Чтоб тебя прочли, такой «пиар» нужен, никаких «бабок» не хватит.
— Не скажи. У меня бабки что надо. Одна Верка трех Клавок стоит.
— Каких Клавок?
— Ну этих… как ее? Шиффер.
— Шифер? Тот, что на крыше?
— Какая крыша? Я сам себе «крыша».
И оба опять засмеялись.
— Николай, — сказал пожилой. — А может, мне подъехать со своими ребятами? Поговорить. Чтоб тебя напечатали.
— Да ну их, Павел Васильевич. Скажи лучше, как у тебя? Как двигатель твой на ионах?
— Расчеты закончил, но к строительству не приступал. Вот накоплю деньжат, возможно, тогда.
— Эх, Павел Васильевич. Никому твой двигатель не нужен.
— Людям нужен, Коля. Людям. До Марса лететь — пятнадцать минут. До других миров — пару часов. А там все новое, другие формы жизни. Мы даже и представить не можем.
— Это все фантазии твои.
— Фантазии? Ты думаешь, чего они к нам летают? На тарелках своих?
— Ну?
— А затем летают, Коля, что изучают. Пора нас за грехи наши отсюда попросить или нет.
Машина взвизгнула тормозами и вылетела на обочину.
Из джипа раздались выстрелы.
Пожилой выскочил из машины первым.
Огромный ящер, повалив охранника, срывал с него золотые цепочки, бирюльки, часы. Другой охранник с криком удирал в лес.
Молодой выхватил из кармана пистолет, но пожилой ударил его по руке:
— Не стреляй, Коля. Вот они… Прилетели.