Девиантология: социология преступности, наркотизма, проституции, самоубийств и других "отклонений"
![Девиантология: социология преступности, наркотизма, проституции, самоубийств и других "отклонений"](/uploads/covers/2023-11-05/deviantologiya-sociologiya-prestupnosti-narkotizma-prostitucii-samoubijstv-i-drugix-quototklonenijquot-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Яков Гилинский
- Жанр: Самиздат, сетевая литература
- Дата выхода: 2004
Читать книгу "Девиантология: социология преступности, наркотизма, проституции, самоубийств и других "отклонений""
Иногда различают три уровня преступных организаций: преступная группа, объединение (ассоциация), преступное сообщество.
В отечественной и зарубежной литературе перечисляется множество признаков преступной организации. С нашей точки зрения, к числу наиболее существенных признаков организации преступного предпринимательства относятся:
– устойчивое объединение людей, рассчитанное на длительную деятельность;
– цель: извлечение максимальной прибыли (сверхприбыли);
– содержание деятельности: производство и распределение товаров и услуг;
– характер деятельности: сочетание нелегальных (преступных) и легальных видов деятельности;
– структура организации: сложная иерархическая с разграничением функций;
– основное средство безопасности: коррумпирование органов власти и управления, правоохранительных органов (полиции, уголовной юстиции);
– стремление к монополизации в определенной сфере деятельности или на определенной территории ради успешного достижения главной цели.
Эти признаки в большей или меньшей степени присущи всем трудовым коллективам. Лишь преступный характер деятельности и коррумпирование у легальных трудовых коллективов проявляются в качестве необязательных (но вполне возможных) признаков. Следует отметить еще одну особенность: преступная организация, как правило, нелегальна в том отношении, что не имеет статуса юридического лица и всех соответствующих легальных атрибутов (лицензии, счета в банке, печати и др.). Однако в последнее время криминальные структуры преодолевают и это «неравенство», создавая легализованные дочерние «предприятия» или же проходя... юридическое оформление как «общественная организация» (например, хорошо известная преступная группировка «Уралмаш» – однофамилец государственного гиганта и футбольной команды).
Что касается «мафии» – это не научный термин. Иногда он употребляется как синоним «преступной организации», иногда – как собственное имя определенных преступных сообществ типа сицилийской мафии.
Организованная преступность в современной России. Преступные организации в России имеют долгую историю – они известны с XV – XVI вв. «Воровские» традиции и воровской сленг («блатная феня») восходят к XVIII в.
После 1917 г. преступные организации в России действовали в виде банд, совершавших вооруженные нападения на граждан и учреждения. С 30-х гг. формируется криминальное сообщество «воров в законе», которое со значительными изменениями (менее строгий воровской «закон», утрата былых позиций вне пенитенциарной «зоны» и др.) существует до сих пор. «Воры в законе» имеют «общак» – общую кассу, в которую отчисляется определенный процент от награбленного. Об этой уникальной форме преступной организации сегодня, пожалуй, известно столько же, сколько о сицилийской мафии*.
*Гуров А., Рябинин В. Исповедь «вора в законе». М., 1995; Дикселиус М., Константинов А. Преступный мир России. СПб., 1995; Подлесских Г., Терешонок А. Воры в законе: бросок к власти. М., 1994; Сидоров А. Великие битвы уголовного мира; История профессиональной преступности Советской России. В 2 кн. Ростов н/Д, 1999; и др.
После смерти И. В. Сталина, на волне хрущевской «оттепели» появляются первые подпольные дельцы – «цеховики» (в легальных и подпольных цехах нелегально изготовлялась продукция для населения – одежда, обувь и др., которыми не могла обеспечить государственная промышленность). Цеховики, как и представители других сфер нелегального в условиях «социализма» бизнеса, представляли теневую экономику, были «теневиками». Особенность российской (вообще советской) теневой экономики состояла в том, что «теневики» производили вполне легальные товары и предоставляли легальные (для нормального общества с нормальной экономикой) услуги (например, обмен валюты).
В 70-80-е гг. идет активный процесс сращивания «цеховиков», теневой экономики и сообщества «воров в законе», а также коррумпированных властных структур – «зонтика». Горбачевская перестройка при всех ее несомненных достоинствах, с ее легализацией частной собственности, частной предпринимательской деятельности позволила владельцам подпольных капиталов, а также партийно-государственной номенклатуре первыми захватить новое экономическое поле. Сплав старых «воров в законе», «теневиков», коррумпированных чиновников и новой генерации криминального мира – «бандитов» или «спортсменов» раздвоился: большая часть ушла со своими капиталами, криминальными и полукриминальными связями и нравами в легальный бизнес, меньшая часть образовала преступные организации с традиционными видами деятельности: продажа наркотиков и оружия, рэкет, контроль над игорным бизнесом и проституцией и т. п. В результате названных процессов современный российский капитализм оказался в значительной степени криминализирован – по «начальному капиталу», методам деятельности, взаимоотношениям участников, «этике» и лексике «братков»*. Представители криминальных структур нередко входят в состав советов директоров предприятий, правлений банков (кстати говоря, наши конфиденты считают, что в банковской сфере контроль криминалитета достигает 90-100%, тогда как в сфере предпринимательства «ограничивается» 60-80%).
* См.: Олейник А. «Бизнес по понятиям»: об институциональной модели российского капитализма // Вопросы экономики. 2001. № 5. С. 4-25.
Бизнес в Санкт-Петербурге и в других регионах России в значительной степени находится под контролем криминальных структур. В Петербурге действует несколько преступных сообществ мафиозного типа (тамбовское, азербайджанское, казанское и др.), десятки преступных объединений (например, комаровское – по трассе Петербург – Выборг – государственная граница) и сотни преступных групп.
Наши респонденты, представители отечественного бизнеса, рассказывали еще в середине 90-х гг.: «100% коммерческих структур подвергаются рэкету... Рэкетиры контролируют все предприятия, кроме оборонного комплекса и некоторых иностранных фирм».
И сегодня (интервью 2000 г.) руководитель одного из подразделений регионального УФСБ считает, что не менее 90% предпринимателей вынуждены платить дань криминальным структурам «за охрану».
Если в конце 80-х – начале 90-х гг. преобладал «черный рэкет» (поборы с мелких магазинов, ларьков, киосков), то в настоящее время, за исключением сохранившихся мелких рэкетиров, господствует хорошо отлаженная и вполне «легальная» система «патронажа» над крупными предприятиями и банками с заключением юридически оформленных договоров на «обеспечение безопасности», «маркетинговые услуги», «партнерство». Вообще легальный и нелегальный бизнес в стране тесно взаимосвязаны. Наши респонденты из числа бизнесменов утверждают:
«Невозможно работать без нелегальной деятельности... Легальные и нелегальные методы взаимосвязаны».
Руководители подразделений милиции по борьбе с экономической и организованной преступности подтверждают:
«Средний бизнесмен чрезвычайно вовлечен в криминал... Взятки дают за все...Долги выбивают силой... С налоговой инспекцией нельзя иметь дело без взяток... Взятка неизбежна в бизнесе... Налоговая инспекция крайне коррумпирована... Мафиози нередко могут стать членами правления банков».
Многочисленные интервью с бизнесменами, офицерами милиции и действующими представителями петербургских криминальных структур позволили нам установить типичные ситуации вынужденного вовлечения предпринимателей в криминальную деятельность:
– дача взяток при регистрации (получении лицензии) своего бизнеса; при аренде помещения; при получении разрешения на предпринимательскую деятельность от санитарно-эпидемиологической службы, от пожарной инспекции и др.; для получения банковского кредита; при отчете налоговой службе; при взаимоотношении с таможенными органами и т. п.;
– сокрытие доходов от налога, ибо при существующем налоговом прессе невозможно выжить в условиях конкуренции при добросовестном выполнении налоговых требований;
– зависимость от рэкета («крыши») и необходимость сотрудничать с криминальными структурами (преступными сообществами), в том числе вводя их представителей в руководство предприятия, банка, в целях личной безопасности и возможности заниматься бизнесом;
– недостатки законодательной базы, бюрократизация и коррумпированность милиции и юстиции заставляют «восполнять» государственную и судебную защиту неправовыми методами (в том числе, прибегая к «помощи» криминалитета: «арбитраж», «исполнительное производство» и др.).
Основные виды деятельности петербургских и вообще российских преступных организаций: финансовые (банковские) махинации, торговля оружием, кража и перепродажа автомобилей, продажа цветных металлов, изготовление и продажа фальсифицированных товаров и прежде всего алкогольных изделий, наркобизнес, контроль над игорным бизнесом и проституцией. Проиллюстрируем сказанное фрагментами из интервью сотрудника упомянутого исследовательского Центра Я. Костюковского с представителями петербургских преступных организаций.
«И. (интервьюер): Какие виды криминального бизнеса наиболее популярны?
Р. (респондент): В течение 1994 г. половина всего металла из России экспортировалось нелегально. Это был хороший бизнес! Люди за два-три месяца зарабатывали так, что до сих пор хватает. Правда, это была работа по 25 часов в сутки. Но игра стоила свеч. Разница в цене здесь и в Эстонии, например, была безумная.
И.: Как в отношении азартных игр?
Р.: Если ты спрашиваешь о казино...Это дело подходящее. Я могу пригласить в казино интересного для меня человека и он будет выигрывать. Он сможет выиграть столько, сколько я захочу. Это ситуация простая и прекрасная: нет взятки, нет коррупции. Человек доволен, нет проблем... Через казино можно реализовать огромные деньги без контроля. Иногда бывают милицейские начеты. Обнаружить нарушения в казино всегда можно. Но кто будет проверять, когда вице-губернатор сидит? В общем, белые начинают и выигрывают...
И: А как дела с проституцией?
Р.: Проституция в Санкт-Петербурге обычная индустрия. Существует не со вчерашнего дня. Имеются сотни «контор» (агенства по предоставлению сексуальных услуг. – Я. Г.). Их еще больше в Москве. В нашем городе самые дорогие женщины в барах, гостиницах, казино. Есть call girls, девочки в саунах, в "центрах досуга". Так, в массажных салонах... Уличные намного дешевле...
И.: А как с детской проституцией?
Р.: Конечно. Есть очень много любителей. Есть также много алкоголиков, которые продают своих детей. Можно даже за бутылку водки. Если говорить о проституции в целом, есть мужская проституция и гомосексуальная проституция тоже. Мужчины более дорого стоят.
И.: Что ты можешь сказать о "бизнес-поездках"?
Р.: Да, существуют. Более того, девочки не всегда проститутки. Это могут быть приглашения для работы в стриптизе или вообще в сфере услуг. Но они экспортируются, например, в Турцию и их насильно заставляют заниматься проституцией. Это их счастье, если им удается бежать. Но обычно конец очень плохой...»