Девиантология: социология преступности, наркотизма, проституции, самоубийств и других "отклонений"
![Девиантология: социология преступности, наркотизма, проституции, самоубийств и других "отклонений"](/uploads/covers/2023-11-05/deviantologiya-sociologiya-prestupnosti-narkotizma-prostitucii-samoubijstv-i-drugix-quototklonenijquot-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Яков Гилинский
- Жанр: Самиздат, сетевая литература
- Дата выхода: 2004
Читать книгу "Девиантология: социология преступности, наркотизма, проституции, самоубийств и других "отклонений""
Преступные организации проявляют большой интерес к приватизации. Они получают своевременно информацию об аукционах, направляют туда представителей, которые нередко диктуют – кто, что и за какую цену купит.
Большой размах получила нелегальная торговля оружием. Купить можно все. Вопрос только – по какой цене.
«Р.: Мы занимаемся мелочью по сравнению с тем, что сейчас делается в армии, в оборонке – вот там да, целая экономика. Сейчас говорят, вот, в армии все воруют. А, по-моему, там все намного сложнее. Просто выгоднее прикинуться простыми воришками, а на самом деле там же миллионы баксов крутятся».
Последние годы активно развивается рынок наркотиков. Если несколько лет назад в городе преобладали анаша и маковая соломка, то теперь – героин, для элитного потребления – кокаин, на дискотеках – экстази.
Особая тема – «вхождение во власть» криминальных структур. Их представители сегодня в руководстве предприятий и банков, законодательных и административных органов, они лоббируют законы и контролируют их исполнение, финансируют избирательные компании, спонсируют учреждения образования и культуры, а кое-где и милицию*...
* Шаров Л. Оставьте преступность в покое // Общая газета. 1998. 15-21 янв. С. 5.
Для российской организованной преступности характерны следующие особенности:
– широкая распространенность и влияние на экономику и политику (по мнению правоохранительных органов, около 40-60% предприятий и 60-80% банков находятся под контролем криминальных структур, а с точки зрения представителей криминалитета, эти цифры еще выше);
– очень высокий доход (сверхприбыль) преступного бизнеса;
– организованная преступность принимает на себя выполнение функций государства: обеспечение безопасности, «арбитраж», «исполнительное производство» и т. п.;
– тотальная коррумпированность властных структур и правоохранительных органов всех уровней;
– широкая социальная база организованной преступности – незанятость подростков и молодежи, невозможность в условиях современной России («сверхналоги», коррупция) нормально развиваться легальному бизнесу;
– распространение насильственных методов «решения конфликтов»;
– новые тенденции: стремление к легализации криминальной деятельности; переход к легальной и полулегальной деятельности; проникновение в легальный бизнес и во властные структуры;
– политизация организованной преступности и криминализация политики, экономики, общества и государства.
Глава 8. Терроризм: понятие, угрозы, перспективы
Враги теперь в смешавшейся крови
Лежат, и пыль уста их покрывает,
И мощно смерть соединила их –
Непобедившего с непобежденным.
Еврипид
Терроризм (от лат. terror – страх, ужас) является одной из серьезнейших современных глобальных социальных проблем, потенциально или актуально затрагивающих каждого жителя планеты. Между тем, как это часто бывает, чем серьезнее, актуальнее и «очевиднее» проблема, тем большим количеством мифов и недоразумений она окружена.
Нет единого понимания терроризма и в общественных науках.
Вот лишь некоторые из имеющихся определений (всего их на-считывается свыше ста*):
– «систематическое устрашение, провоцирование, дестабилизация общества насилием»**;
– «форма угрозы насилием или применения насилия по политическим мотивам»***;
– «применение насилия или угрозы насилия против лиц или вещей ради достижения политических целей»****;
– «насильственные действия или угроза их применения со стороны субъектов политики и преследование ими политических целей»*****;
– «систематическое использование убийств, телесных повреждений и разрушений или угроз перечисленных действий для достижения политических целей»******;
– «метод политической борьбы, который состоит в систематическом применении ничем не ограниченного, не связанного с военными действиями физического принуждения, имеющего целью достижение определенных результатов путем устрашения политических противников»*******.
* Cassesse A. Terrorism, Politics and Law. Cambridge: Polity Press, 1989. P. 3; Schmidt A., Jongman A. (Eds.) Political Terrorism. Amsterdam, 1988.
** Чаликова В. Терроризм. // 50/50: Опыт словаря нового мышления. М., 1989. С. 309.
*** Terrorismus // Das neue taschen Lexikon. Bertelsmann Lexikon Verlag, 1992. B. 16. S. 59.
**** Шнайдер Г. Й. Криминология. М., 1994. С. 439.
***** Кабанов П. А. Политическая преступность: сущность, причины, предупреждение. Нижнекамск, 2000. С. 40.
****** Laqueur W. Terrorism. L: Weidenfeld and Nicolson, 1977. P. 79.
******* Дмитриев А. В., Залысин И. Ю. Насилие: Социо-политический анализ. М., 2000. С 53.
Из приведенных и других многочисленных определений вырисовываются прежде всего два основных признака терроризма:
1) применение или угроза применения насилия;
2) политическая мотивация.
Но есть, очевидно, еще один существенный признак терроризма как социального явления, а не индивидуального акта политического убийства: неопределенный круг непосредственных объектов террористического акта, применение насилия в отношении неопределенного круга лиц (ни в чем не повинных людей) ради достижения отдаленного объекта – удовлетворения политического (экономического, социального) требования. Ибо «о терроризме можно говорить лишь тогда, когда смыслом поступка является устрашение, наведение ужаса. Это основная черта терроризма, его специфика»*.
* Антонян Ю. М. Терроризм. Криминологическое и уголовно-правовое исследование. М., 1998. С. 8.
На сложность и субъективизм определения терроризма обратил внимание еще W. Laqueur: «Один – террорист, другой – борец за свободу»*. Эта тема подробно рассматривается в статье сотрудника Международного полицейского института по контртерроризму В. Ganor*. Как различить терроризм и партизанскую войну, терроризм и революционное насилие, терроризм и борьбу за национальное освобождение? Слишком многое зависит от позиции субъекта оценки тех или иных насильственных действий по политическим мотивам. Вместе с тем, В. Ganor пытается провести различия между анализируемыми феноменами. В приводимых и обосновываемых им схемах вначале отграничиваются объявленная война – между государствами и необъявленная война – между организациями и государством. Последняя включает, прежде всего, терроризм и партизанскую войну. Кроме того, к необъявленной войне могут относиться деятельность анархистов, борцов за свободу, революционеров, а также действия ad hoc (по конкретному случаю). Важнейшее различие между терроризмом и партизанской войной состоит в том, что партизанская война ведется против вооруженных сил, военных и техники, тогда как терроризм направлен против мирного населения, «некомбатантов» (noncombatani) при сохранении политической мотивации насильственных действий. Мне представляется это различие весьма существенным и позволяющим конкретизировать некоторые наши сценки. Другое дело, что и предлагаемое различие несколько условно (мирное население может также оказаться жертвой партизанских действий, как, впрочем, и «точечных ударов»...). Во всяком случае, В. Ganor называет три важнейших элемента терроризма: 1) применение или угроза применения насилия; 2) политические цели (мотивы) деятельности; 3) реальными целями оказывается мирное население, граждане***.
* Laqueur W. The Age of Terrorism. Toronto: Little, Brown &Co, 1987. P. 302.
** Ganor В. Defining Terrorism: Is one Man's Terrorist another Man's Freedom Fighter? // Police Practice & Research. An International Journal. 2002. Vol. 3. N 4. P. 287-304.
*** Ganor. L. с. Р. 294-295.
Обычно различают террор и терроризм:
– террор со стороны правящих властных структур (или «насилие сильных над слабыми», присущее, в частности, тоталитарным режимам);
– терроризм как насилие и устрашение «слабыми сильных», «оружие слабых, жертв "государственного террора"»*.
* Чаликова В. Указ. соч. С. 310; Ферро М. Терроризм // 50/50: Опыт словаря нового мышления. М., 1989. С. 314.
Иначе говоря: «Террор является насилием и устрашением, используемым объективно более сильным в отношении более слабых; терроризм – это насилие и устрашение, используемое более слабым в отношении более сильного»*.
* Бернгард А. Стратегия терроризма. Варшава, 1978. С. 23.
Террористические организации и отдельные террористы-одиночки представляют – осознанно или нет – интересы массы exclusive («исключенных») в современном мире. Поляризация на очень богатое и властное меньшинство «включенных» (inclusive) и очень бедное и бесправное большинство «исключенных» (при относительном размывании «среднего класса» – гаранта устойчивости социальных систем) приводит в условиях глобализации экономики, политики, информационных процессов к опасному для всего человечества разделению на «включенные/исключенные» страны и «включенных/исключенных» в каждой стране. Думается, что этот глобальный процесс и его последствия недостаточно осознаются правящими элитами современного мира. Примеры тому – агрессия США против Ирака (сколь бы «плохим» ни был Садам Хусейн) и действия России в Чечне (какими бы «плохими» ни были «боевики»). Террор вызывает терроризм. Или, как писал петербургский экономист Д. Травин в газете «Дело»: «Не мочите, да не мочимы будете!» И не столь важно, кто «первым начал»: за политические игры человечеству приходится расплачиваться горами трупов.
Хотя история политических репрессий (террора) и террористических актов в виде политических убийств уходит в глубь веков*, однако большинство исследователей отмечают существенные отличия и современного террора как «неотъемлемой части государственного террора – одной из форм государственной политики»**, и современного терроризма как систематического устрашения общества насилием: массовый характер (вплоть до геноцида со стороны властных структур), все возрастающее количество террактов и их жертв, глобализация (интернационализация) терроризма.
* Применительно к России см.: Будницкип О. В. (автор-составитель). История терроризма в России в документах, биографиях, исследованиях. Ростов н/Д, 1996.
** Ферро М. Указ. соч. С. 313.
Нью-Йоркская трагедия 11 сентября 2001 г. стала страшным символом новых реалий XXI в.* Показательно, что в качестве объекта самого страшного террористического акта в мировой истории были выбраны Нью-Йорк (как тут не вспомнить «Город Желтого Дьявола» М. Горького) и Международный торговый центр – своеобразные символы стран «золотого миллиарда» («включенных»).
* Alexander D., Alexander Y. Terrorism and Business. The Impact of September 11, 2001. Transnational Publishers, Inc., 2002; Aust S., Schnibben С (Hg). 11. September. Geschichte eines Terrorangrifs. Deutsche Verlags-Anstalt, 2002; Hess H. Terrorismus und Weltstaat//Kriminologische Journal, 2002. N 34. H. 2. S. 143-150.
Многочисленны проявления и методы терроризма: захват транспортных средств и заложников; уничтожение транспортных коммуникаций; взрывы, поджоги; военные действия, включая партизанские; отравление источников питания и водоснабжения; применение отравляющих веществ; угрозы применения этих и иных мер и др.
Неопределенность, размытость, многоликость терроризма приводят к многочисленным его классификациям по разным основаниям*.