Порция красивого яда
Я должен ненавидеть ее за то, что она сделала. Никто бы меня за это не осудил — даже ее брат. Боль, которую я испытал в тот день, разорвала меня на части, пока не осталась лишь оболочка того человека, которым я был раньше. И теперь мне остается расхлебывать последствия.
Из-за ужасных новостей моя жизнь выходит из-под контроля. Если я не возьму себя в руки, то могу потерять все. Но ничто не режет глубже, чем осколки разбитого сердца, а шрамы, которые не исчезают, не дают мне покоя.
Все изменилось, когда произошла трагедия. События той ночи до сих пор преследуют нас во сне. Мы думаем, что самые мрачные моменты остались позади, оставив черное пятно на нашем прошлом, но понимаем, что этот кошмар еще далеко не закончился.
Кто-то знает наши секреты и рискует жизнью тех, кого я люблю больше всего на свете. Никому нельзя доверять, особенно когда враги жаждут мести, но мы не собираемся сдаваться без боя.
Я сожгу весь мир дотла, прежде чем позволю кому-либо причинить ей боль — даже если она виновата в том, что причинила боль мне.
![Порция красивого яда](/uploads/covers/2023-10-31/porciya-krasivogo-yada-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Келси Клейтон
- Жанр: Современные любовные романы
Читать книгу "Порция красивого яда"
Я раскладываю вещи, пытаясь создать здесь ощущение дома, насколько это возможно, когда на кровати завибрировал мой телефон. Неизвестный номер, высветившийся на экране, уже почти не шокирует.
Каково это — чувствовать себя таким нежеланным гостем в родном городе? Наверное, сейчас ты жалеешь, что не послушала меня и не уехала.
Я закатываю глаза и удаляю сообщение, как и велели мне Кэм и Хейс. Не думаю, что это сработает, если я буду действовать таким образом. Если уж на, то пошло, я думаю, что это только приведет их в отчаяние. Но они проходят через то же самое, что и я после моего отъезда. В конце концов, они придут к такому же выводу.
От этого никуда не деться.
Вместо того, чтобы продолжать работать или позволить этому взять верх и провести остаток дня в беспокойстве, я падаю на кровать и звоню Нолану. За время моего пребывания здесь мы обменялись несколькими сообщениями, просто чтобы она знала, что я еще жива после того, как я в мгновение ока выбралась из дома, но будет приятно услышать ее голос.
Гудок раздается только дважды, прежде чем она отвечает.
— Боже мой, — говорит она потрясенно. — Неужели это правда? Неужели она действительно помнит о моем существовании, пока она уехала Бог знает куда и делает Бог знает что? А может быть, даже Бог знает с кем.
Я усмехаюсь, качая головой. — Ты просто нелепа. Я скучаю по тебе.
— Я тоже по тебе скучаю. Когда ты вернешься домой?
Этот вопрос заставляет меня рассмеяться, потому что я не лгу, когда говорю ей, что не знаю, потому что я действительно не знаю. Я не могу уехать. Я пыталась, помните? Все прошло не очень хорошо, и мысль о том, чтобы второй раз оказаться в отключке за рулем, не настолько привлекательна, чтобы пытаться снова.
— Я не уверена, детка, — говорю я ей. — К счастью, студия разрешает мне работать по видеочату, так что, по крайней мере, мне все равно заплатят. Чем ты занималась?
— Ну, ты знаешь. Тяжелыми делами взрослой жизни.
— Последние несколько дней ты провела у бассейна, не так ли?
— Нет, — говорит она, затем делает паузу. — Ну, по крайней мере, не у нашего бассейна. Зато я была у бассейна в спа-салоне. У них новый массажист, который выглядит так, будто только что сошел с подиума. Лейкин, я умерла, когда впервые его увидела.
Я вздохнула в насмешливом возмущении. — Ты изменяешь Пьеру?
Она на мгновение замолкает, и я понимаю, что что-то пошло не так.
— О нет, что случилось?
Ее тяжелого вздоха достаточно, чтобы понять, что я права. — Возможно, мы переспали, и мой отец, узнав об этом, уволил его.
— Нолан! — смеюсь я. — Когда, черт возьми, ты успела с ним переспать?
Она хмыкает. — Раз или два за последние пару месяцев.
Черт, я немного впечатлена тем, что не знала об этом. — Значит, каждый день в течение последних трех месяцев.
Ее гогот раздается на заднем плане, прежде чем она снова подносит телефон к уху. — Ты чертовски хорошо меня знаешь. Серьезно, возвращайся домой. Я скучаю по своей соседке.
— Я знаю, знаю. Я пытаюсь, — говорю я ей, но это ложь, потому что, если это в моей власти, я не думаю, что когда-нибудь снова уеду отсюда. — На самом деле мне нужно, чтобы ты оказала мне услугу.
— Что угодно, — не колеблясь отвечает она. — Ты знаешь, что я всегда прикрою тебя.
Я улыбаюсь, хотя она меня не видит. — Мне нужно, чтобы ты отправила мне по почте кое-что из моей одежды.
— Новую одежду или ту, что у тебя уже есть? — взволнованно спрашивает она.
— Ту, что уже у меня есть. — Нолан застонала, когда я дала ей ответ, которого она не хотела. — Прекрати пытаться тратить на меня деньги.
— Ничего не могу с собой поделать. Тратить деньги — мое любимое хобби.
Я закатываю глаза. — Знаешь, большинство людей тратят деньги на хобби, но это не само хобби.
Она возмущенно хмыкает. — Ну, большинство людей не такие сказочные, как я.
Как мне удается всегда находить друзей, которые уверены в себе до мозга костей?
Мы разговариваем чуть больше получаса, прежде чем ей нужно идти. Оказывается, у нее запланирован второй за день массаж с новым массажистом, на которого она запала. Девушка прыгает от парня к парню, как будто она в чертовом парке батутов. Но она обещает мне, что в ближайшие пару дней доставит мне некоторые вещи, и, по крайней мере, я знаю, что она подберет мне несколько симпатичных нарядов. Я могу не беспокоиться, что в коробке окажутся одни треники и водолазки. Может быть, она даже сделает так, что я буду выглядеть достаточно хорошо, чтобы Хейс захотел меня вернуть.
Видит Бог, после того, как мы трахались той ночью, даже несмотря на то, что это было так злобно, желание сделать это снова становилось все сильнее с каждой минутой, проведенной рядом с ним.
Мне нужно снова почувствовать его.
11
Семейные ужины выглядят немного иначе, чем раньше. Раньше мы втроем собирались на кухне, пока мы с Девин пытались распробовать еду, пока мама еще не закончила. Затем мы все собирались за маленьким столом и ели. Когда мы подросли, все переместилось в гостиную — ну, когда мы достигли того возраста, когда нам можно было доверять, что мы не устроим беспорядок.
Теперь мы с Девин сидим по обе стороны маминой кровати и смеемся над каким-нибудь ужасным фильмом, который идет по телевизору. В этом нет той беззаботности, которая была раньше. Тяжесть от решения мамы прекратить лечение витает в воздухе. Но мы используем это время с пользой, потому что сидеть и думать о том, как она умрет, — это только терять время, которое у нас есть, пока она еще здесь.
— И сейчас она случайно столкнется с ним, — предсказывает Девин.
И точно, всего через несколько секунд главная героиня именно это и делает. Мы с мамой рассмеялись. Все это так чертовски предсказуемо. Всегда так было. Но маме они нравятся, и мы смотрим их, чтобы порадовать ее.
— Это мило! — воркует мама.
Девин закатывает глаза. — Это нереально и говорит женщинам, что им нужен мужчина, чтобы они чувствовали свою значимость.
Я откидываюсь на спинку стула и кладу ноги на край маминой кровати. — О, кто-то сегодня решил выступить с драматической речью.
— Только не надо на меня наезжать, — говорит она, глядя на меня. — У тебя нет чувства самосохранения, если ты позволил этой девчонке вернуться в твою жизнь.
Задыхаясь от смеха, я смотрю на маму. — Кое-кто сегодня утром видел Лейкин в баре.
— Ах. — Она медленно кивает, пока все части встают на свои места, а затем смотрит на Девина. — Ты была милой?
Моя сестра притворно мило улыбается. — Я была ангелом.
— Конечно, если ты все еще считаешь Люцифера ангелом, — шучу я. — Ты так быстро прогнала ее оттуда…
Она пожимает плечами. — Я не виновата, что она меня боится.
Я фыркаю, и даже мама смеется над этим. — Дев, я видел, как ты плачешь из-за сломанного ногтя. Она может надрать тебе задницу и при этом не пролить бокал вина. Не говоря уже о том, что у нее есть Мали. Даже я боюсь Мали.
Никто не может меня в этом упрекнуть. Эта девушка чертовски безжалостна. Кэм просто жаждет наказания, но в то же время я вижу, что он единственный, кто может заставить ее слушать.
— Неважно, — насмехается Девин. — Только не плачься мне, когда она снова разобьет тебе сердце. Однажды став сукой, всегда останешься ею.
Ущипнув себя за переносицу, я вздыхаю, пока мама ругает ее, говоря, что понимает ее неодобрение, но это моя жизнь, и я могу поступать так, как хочу. Так и есть, но это не значит, что я не боюсь, что она права.
Она может снова разбить мне сердце.
И одной мысли об этом в последнее время достаточно, чтобы не дать мне вернуться к старым привычкам в отношениях с ней.
— Мама, ты уверена, что не хочешь, чтобы я переехала домой? Ты, кажется, в последнее время немного утратила рассудок, — говорит она.
Предполагается, что это шутка, но мы все знаем, что ей не терпится переехать домой с тех пор, как маме поставили диагноз. Девин ненавидит быть так далеко и полагаться на мои новости. Но мы также знаем, что там ей будет лучше, там я смогу ее защитить и позаботиться о том, чтобы она видела маму только в хорошие дни, чтобы ей не пришлось наблюдать за плохими.
— Ни в коем случае, — говорит ей мама. — Я не для того тебя растила, чтобы ты все бросила ради меня. Ты будешь продолжать учиться в колледже.
Она хмыкает. — Хейс не ходил в колледж.
— И посмотри, что из него вышло.
У меня отпадает челюсть. — Я вообще-то здесь!
Мама хихикает, посылая мне поцелуй, а Девин высовывает язык.
— Кроме того, — продолжает мама. — Тебе негде жить. Дом продан, помнишь?
Для Девин это больная тема. Она не помнит многих плохих воспоминаний о том доме. То ли она их заблокировала, то ли ее не было дома большую часть времени, я не знаю точно. Но мне не составило труда продать его".
— Знаю, — стонет Дев. — Как, кстати, обстоят дела у Марка?
Вскоре после того, как мама узнала, что жить в одиночестве, вероятно, не самое лучшее занятие при раке мозга, у Марка начались проблемы. Партнер по бизнесу обманул его, заключив под шумок несколько сомнительных сделок. Конечно, он не собирался брать вину на себя, поэтому, когда он почувствовал, что его раскусили, он свалил все на Марка.
И в результате он потерял все.
К счастью, он успел переписать бар на нас с Кэмом до того, как все произошло, но его жизнь радикально изменилась. Дом, бизнес, все пришлось продать, чтобы свести концы с концами. Хотя внешне он выглядел вполне обеспеченным, я узнал, что на самом деле он не лучшим образом распоряжался своими деньгами. Он тратил очень много, просто поддерживая свой образ жизни.
Мама, будучи заботливой и добросердечной женщиной, чувствовала, что она в долгу перед Марком. В конце концов, он не только выплатил ипотеку за ее дом, но и спас меня от того, что, возможно, закончилось бы очень мрачным путем. Поэтому, когда она предложила мне продать дом и отдать ему деньги, чтобы он мог начать жизнь с чистого листа, я не стал спорить.
— Последнее, что я слышал от него, — это то, что у него есть небольшое местечко на пляже в Коста-Рике, — отвечаю я. — Вроде бы все хорошо. Время от времени заглядывает.
Мама вздыхает. — Я все еще ненавижу то, что с ним случилось.
— Я тоже, — честно говорю я.
Никто не заслуживает того, чтобы у него все вырвали из-под носа, но особенно не такой добросердечный и трудолюбивый человек, как Марк. Он был таким искренним и добрым. Осознание того, что кто-то так его обманул, приводит меня в ярость.
— Ну, я бы сказала, что буду жить с Хейсом, — начинает Девин. — Но, видимо, он тоже продает свой дом.
Черт. — Девин.
Мамины глаза расширились, когда она повернулась ко мне. — Ты продаешь свой дом?
Моя сестра любезно отвечает за меня. — Так и есть. Я проезжала мимо него сегодня и увидела перед входом табличку «Продается».
Может быть, Лейкин стоило позволить Мали последовать за нами наверх? Я просто говорю. Возможно, небольшая взбучка пошла бы Девин на пользу.