Порция красивого яда
Я должен ненавидеть ее за то, что она сделала. Никто бы меня за это не осудил — даже ее брат. Боль, которую я испытал в тот день, разорвала меня на части, пока не осталась лишь оболочка того человека, которым я был раньше. И теперь мне остается расхлебывать последствия.
Из-за ужасных новостей моя жизнь выходит из-под контроля. Если я не возьму себя в руки, то могу потерять все. Но ничто не режет глубже, чем осколки разбитого сердца, а шрамы, которые не исчезают, не дают мне покоя.
Все изменилось, когда произошла трагедия. События той ночи до сих пор преследуют нас во сне. Мы думаем, что самые мрачные моменты остались позади, оставив черное пятно на нашем прошлом, но понимаем, что этот кошмар еще далеко не закончился.
Кто-то знает наши секреты и рискует жизнью тех, кого я люблю больше всего на свете. Никому нельзя доверять, особенно когда враги жаждут мести, но мы не собираемся сдаваться без боя.
Я сожгу весь мир дотла, прежде чем позволю кому-либо причинить ей боль — даже если она виновата в том, что причинила боль мне.
![Порция красивого яда](/uploads/covers/2023-10-31/porciya-krasivogo-yada-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Келси Клейтон
- Жанр: Современные любовные романы
Читать книгу "Порция красивого яда"
Каким-то образом мне удается достучаться до нее, и она вздыхает. Я притягиваю ее к себе, и, к моему удивлению, она обнимает меня в ответ. Когда я отпускаю ее, она подходит к Хейсу и обнимает его на прощание. Но прежде чем уйти, ее глаза встречаются с моими.
— Береги его, — говорит она. — Даже от самой себя.
Я киваю. — Я сделаю все, что в моих силах.
Она спускается по лестнице, а я подхожу к окну и встаю рядом с Хейсом. Мы оба смотрим, как она огибает угол и садится в машину. Она машет нам рукой и грустно улыбается, прежде чем уехать.
Когда она уезжает, я вздыхаю с облегчением. Мне и так тяжело переживать за всех нас, но Девин — это как младшая сестра, которой у меня никогда не было. Мы не всегда были очень близки, но когда мы с Хейсом расстались и обе переживали за него, она была просто спасением. Именно поэтому ей нужно быть подальше от опасностей, с которыми мы здесь имеем дело.
Я сажусь на пол и сворачиваюсь клубком, положив голову на колени. — Нам действительно нужно разобраться с этим дерьмом.
— Это ты мне говоришь, — ворчит Кэм.
Оглядываясь на Хейса, он уже не сводит с меня глаз, играя нижней губой. — И тебе нужно быть осторожнее в своих словах.
Его брови нахмурились, показывая нам, что он не понимает, что именно он сделал. К счастью, Мали говорит ему, чтобы мне не пришлось этого делать. Эти слова все еще тяжелы для меня.
— Ты чуть не рассказал о том, что произошло с сам знаешь кем, в присутствии Райли.
Его глаза расширяются от шока. — Серьезно? — Мы все киваем. — Черт.
— Не волнуйся, — усмехается Мали. — Лейкин отлично справилась с тем, чтобы заткнуть тебя.
Он смеется, но мы оба знаем, как это неловко.
Прошлой ночью он сделал именно то, чего я боялась, когда мы только начали встречаться. Он просто вошел, вышел и уехал. Я стояла там, совершенно ошеломленная, когда он без единого слова вышел за дверь, а я даже не успела одеться. И он не просто ушел из комнаты.
Он покинул этот гребаный бар.
Когда я привела себя в порядок и вышла на улицу, его уже не было. Его машины уже не было на парковке, и Девин тоже нигде не было. Лукас, наконец, рассказал мне все, когда увидел, что я озираюсь по сторонам, как потерявшийся щенок.
Я собиралась сказать ему, что он ошибается насчет Нолан. Исправить нелепую ложную версию о том, что у меня есть парень, которая вертится у него в голове. Я уверена, что все дело именно в этом. Он думает, что я пошла дальше. Но он не знает, что для меня нет никакого движения вперед.
Это то, с чем я смирилась давным-давно.
Задолго до того, как он поцеловал меня с единственной целью — чтобы мой бывший оставил меня в покое.
— Не могли бы вы оставить нас на минутку? — спрашиваю я Кэма и Мали.
Мали кивает, сразу же направляясь к лестнице, а Кэм смотрит скептически.
— Пожалуй, — нерешительно говорит он. — Но, клянусь Богом, если я начну слышать здесь стоны, я заткну уши коктейльными трубочками.
Схватив его за руку, Мали потянула его к лестнице. — Перестань быть такой королевой драмы и пойдем.
Я жду, пока они спустятся вниз, прежде чем снова посмотреть на Хейса. — Давай присядем.
Он качает головой. — Все в порядке. Нам не нужно этого делать.
Я закатываю глаза и встаю, пока он говорит.
— Я серьезно, Лей, — продолжает он. — Все в порядке. Ты ушла. Мы закончили. Я все понял. Тебе не нужно объясняться и все такое.
Я достаю телефон и листаю свои фотографии, а он смотрит на меня, нахмурив брови.
— Что ты делаешь? Мне не нужно видеть ваши счастливые фотографии. Все в порядке. Ты переехала. Это твое право. Я не думаю, что это когда-нибудь случится со мной, но это не твоя проблема. Это моя. Мы можем просто…
Он останавливается в тот момент, когда я поворачиваю свой телефон, показывая ему фотографию Нолан.
— Ты пытаешься свести меня с кем-то, потому что это немного странно.
Я закатываю глаза. — Нет. Это Нолан. Она моя соседка.
На его лице появляется осознание, и я самодовольно ухмыляюсь, наблюдая за тем, как он понимает, что был неправ.
— Она горячая штучка, — шутит он, пытаясь отвлечь меня от того, к чему я клоню.
Я со смехом качаю головой. — Ты ревновал.
Он насмехается. — Я не ревновал.
— Ты ревновал. Ты действительно, действительно ревновал. — Я убираю телефон обратно в карман и бросаю ему еще одну самодовольную ухмылку. — Ты был весь такой, что «он не может прикоснуться к тебе так, как я». Не хочу тебя расстраивать, детка, но ты был весь зеленый с ног до головы. Это было похоже на трах с Невероятным Халком.
В его горле раздается рык, прежде чем он сдается.
— Ладно. Я ревновал, — признается он. — Я ревную ко всем этим гребаным людям, которые могли видеть тебя каждую чертову минуту, а я нет. И видеть, как ты переписываешься с кем-то другим, даже если это не твой парень, — это отстой, потому что у меня больше нет даже твоего номера телефона.
Честно говоря, это даже не пришло мне в голову. Нам прислали групповое сообщение, значит, он мог узнать его оттуда. Но это было бы просто по-Хейсовски — ждать, пока он получит его от меня.
Не от нашего преследователя.
Не от моего брата.
От меня.
Поэтому я снова достаю телефон и набираю номер, который я давно запомнила, прежде чем поднести его к уху. Звонок раздается из кармана Хейса, и я не могу понять, забавляется он или ему надоело мое дерьмо.
— Ты собираешься ответить? — поддразниваю я.
Он закатывает глаза и лезет в карман. Когда он наконец достает его, то нажимает на кнопку ответа на звонок. Он подносит телефон к уху, но ничего не говорит, глядя на меня.
— Теперь у тебя есть мой номер, — радостно сообщаю я ему.
На его лице появляется намек на улыбку, но, как будто мой разум играет со мной, она исчезает в одно мгновение и заменяется тем же безэмоциональным взглядом, который я получила от него вчера вечером.
— Только до тех пор, пока ты не изменишь его снова.
Он кладет трубку и обходит меня, направляясь вниз по лестнице. А мне остается только надеяться, что однажды я заставлю его поверить мне, когда я скажу, что никуда не уйду. Если я ему нужна, я останусь здесь.
Все очень просто.
Одна из самых трудных вещей, которые мне когда-либо приходилось делать, — это вразумлять своего брата. Можно подумать, что в двадцать три года он знает, что он не самый лучший в мире детектив. Мы с Мали потратили годы на то, чтобы стать мини-агентами ФБР, проверяя почти каждого парня, который когда-либо смотрел в ее сторону. Если мы не смогли выяснить, кто это, то у Кэма нет ни единого шанса.
К счастью, Хейс в конце концов согласился со мной и предложил им с Кэмом найти хакера, которого они использовали много лет назад, когда им нужно было удалить незаконно снятую Монти запись нашего секса. Кэм согласился, и они оба решили, что отправятся туда завтра утром.
Я надеялась, что у меня будет еще один шанс поговорить с Хейсом наедине. Мне еще столько всего нужно сказать, а времени на это, кажется, никогда не остается. Но не успела я это сделать, как позвонила мама и сказала, что мне пришла посылка, и я должна приехать за ней прямо сейчас. Не то чтобы я понимала зачем — это просто одежда.
Может, папа злится, что мне что-то прислали. В последнее время он то горячий, то холодный, как и Хейс. В один момент мне кажется, что все в порядке, а в другой — они оба ненавидят меня до глубины души. Говорят, что девушки чаще всего выходят замуж за тех, кто похож на их отцов, но я никогда не думала, что это правда, до сих пор.
Господи, помоги мне.
Подъехав к дому родителей, я вижу машину Нолан, припаркованную у входа. Я не могу удержаться от смеха, когда замечаю массивную коробку на крыльце. Достаточно большую, чтобы вместить человека. Господи, да она и вправду из тех, кто любит театральность. Просто отправить мне по почте несколько нарядов было бы вполне нормально.
А теперь мне приходится беспокоиться о том, что кто-то еще окажется втянутым во все это.
Выйдя из машины, я поднимаюсь по дорожке и вижу, что мама улыбается мне с порога.
— Привет. Твоя посылка здесь, — говорит она, и изнутри коробки раздается смешок.
— Спасибо, — отвечаю я. — Интересно, что там внутри?
Когда я слегка встряхиваю коробку, создавая впечатление, что собираюсь ее открыть, у меня появляется идея.
— Знаешь, что? Пожалуй, я пока оставлю ее здесь, — говорю я маме. — Я все равно ношу одежду Мали, и она мне больше идет.
Нолан вздыхает и встает, заставляя коробку открыться, когда она вываливается наружу. — Возьми свои слова обратно! Я помогла тебе выбрать большую часть твоего гардероба!
Я скрещиваю руки на груди и ухмыляюсь ей. — Привет, детка.
Она надулась. — Ты испортила сюрприз.
— Ты это переживешь, — со смехом говорю я, подходя и обнимая ее, чтобы помочь ей выбраться из коробки, пока она не сломала лодыжку.
Серьезно, кто ездит три часа на таких высоких каблуках? Знает ли она, что кроссовки и шлепанцы — это реальная вещь? Потому что если нет, то кто-то должен ей об этом сказать.
— Это приятный сюрприз, — наполовину вру я. — Но тебе не нужно было ехать сюда. Ты могла бы отправить их почтой.
Она пожимает плечами. — Я знаю, но я скучала по своей лучшей подруге.
Ох. Не дай Мали услышать это. Последнее, что нам нужно, это дать нашему преследователю еще одну смерть, которая будет висеть у нас над головой.
— Я тоже по тебе скучала. — Я заглядываю в коробку, в которой она только что была, и замечаю, что моей одежды там нет. — Ты ведь привезла мою одежду?
— Да, — говорит она. — Она в моей машине, и я отдам ее тебе… при одном условии.
О Боже. Ненавижу ее условия. Она всегда знает, что я не стану этого делать, и поэтому вынуждена шантажировать меня. В последний раз, когда она так поступила, меня заставили пойти в массажный салон, где, очевидно, делают больше, чем положено, если вы понимаете, о чем я.
Она вошла в комнату, а я вышла за дверь, чтобы подождать в машине.
К тому времени, как она закончила, она выглядела очень… счастливой. Но я даже не рассматривал возможность попробовать. Может, у меня и нет большого опыта, но я не сомневаюсь в Хейсе, когда он говорит, что никто другой не сможет заставить меня чувствовать то же, что и он.
Для меня либо он, либо никто.
— Что такое? — простонала я.
На ее лице появляется коварная ухмылка. — Мы собираемся напиться.
Ладно, могло быть и хуже.
Моя первая мысль — просто отвести ее в бар Хейса и Кэма, но потом я быстро понимаю, что нам не разрешено там пить. К тому же, если мне удастся это сделать, я бы хотела держать Нолан как можно дальше от них двоих. Ради Мали. Они познакомились, когда Мали приехала ко мне в гости, и меньше всего мне хотелось бы, чтобы они узнали, что не было момента, когда она не знала, где я нахожусь.
А идти куда-то еще — это не совсем безопасно, как сказал мне Кэм.
— Как насчет того, чтобы просто вернуться туда, где я остановилась, и выпить там? — предлагаю я.