Порция красивого яда
Я должен ненавидеть ее за то, что она сделала. Никто бы меня за это не осудил — даже ее брат. Боль, которую я испытал в тот день, разорвала меня на части, пока не осталась лишь оболочка того человека, которым я был раньше. И теперь мне остается расхлебывать последствия.
Из-за ужасных новостей моя жизнь выходит из-под контроля. Если я не возьму себя в руки, то могу потерять все. Но ничто не режет глубже, чем осколки разбитого сердца, а шрамы, которые не исчезают, не дают мне покоя.
Все изменилось, когда произошла трагедия. События той ночи до сих пор преследуют нас во сне. Мы думаем, что самые мрачные моменты остались позади, оставив черное пятно на нашем прошлом, но понимаем, что этот кошмар еще далеко не закончился.
Кто-то знает наши секреты и рискует жизнью тех, кого я люблю больше всего на свете. Никому нельзя доверять, особенно когда враги жаждут мести, но мы не собираемся сдаваться без боя.
Я сожгу весь мир дотла, прежде чем позволю кому-либо причинить ей боль — даже если она виновата в том, что причинила боль мне.
![Порция красивого яда](/uploads/covers/2023-10-31/porciya-krasivogo-yada-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Келси Клейтон
- Жанр: Современные любовные романы
Читать книгу "Порция красивого яда"
Она качает головой. — Ни в коем случае. Я хочу увидеть место, где ты выросла. Расскажи мне об этом городе. Покажи мне ночную жизнь.
— На самом деле здесь нет ничего особенного…
— Лейкин, — хнычет она. — Меня не волнует, что это не те высококлассные места, к которым я привыкла. Я хочу это увидеть.
Я не уверена, назвала ли она меня бедной или намекнула, что я живу на свалке, хотя вряд ли к этому можно отнестись нормально. Но это Нолан. Она похожа на Мали в том смысле, что у нее нет фильтра. Только вот Мали предпочитает его не иметь, а Нолан просто не думает, прежде чем говорить.
А может быть, она вообще не думает.
Честно говоря, это спорный вопрос.
— Я не знаю, милая, — говорю я ей. — Я действительно хотела бы просто посидеть и выпить дома, чтобы мы могли наверстать упущенное.
Но она не принимает отказа, обхватывает меня за руку и тянет к своей машине. — Нет. Мы найдем тихое местечко в том баре, который выберем. Можешь мне довериться. Но мы собираемся куда-нибудь пойти. Тебе нужен отдых. Я вижу напряжение на твоем лице. У тебя появляются морщины.
И вот опять начинается.
Серьезно, если вы хотите обрести смирение, проведите некоторое время рядом с Нолан. Пять минут. Это все, что вам нужно.
этой моей новой/старой жизни нужны новые правила. Ведь я нарушила все те, что были даны мне раньше. И в самом верху, подчеркнутое красным, должно быть правило номер один.
Все идеи Нолан — ПЛОХИЕ!
Я пыталась играть осторожно. Клянусь Богом, я пыталась. Я придерживалась напитков, в которых, как я знала, было мало алкоголя, а когда Нолан не было со мной, когда я подходила к бару, я заказывала колу и говорила ей, что в ней «Джек Дэниелс». Но как только она попросила солиста группы, которая выступала, угостить нас коктейлями, я поняла, что мне крышка.
Понимаете, Нолан никогда ни о чем в жизни не беспокоилась. Ее отец платит за все, вплоть до штрафов за превышение скорости. Он называет это «баловать свою принцессу», но это больше похоже на то, что он настраивает ее на неудачу в жизни. Я думаю, он ожидает, что она найдет богатого мужчину и выйдет за него замуж, чтобы он взял на себя заботу о ней и ее содержание. Но если бы он провел рядом с дочерью больше пяти минут, то понял бы, что этого никогда не произойдет.
У Нолан аллергия на обязательства.
Я не шучу — однажды она буквально покрылась крапивницей, когда парень предложил ей быть исключительными. Он был потрясен ее реакцией, но ее больше волновало то, как будет выглядеть ее лицо за день до отъезда на Бора-Бора.
И вот, когда она продолжает протягивать мне рюмки, а я начинаю чувствовать, как алкоголь заглушает боль от того, что я снова рядом с Хейсом, она опрокидывает их в себя, чтобы повеселиться, а я делаю это, чтобы сбежать.
Бар уже закрывался, когда нас наконец-то выгнали. Я, спотыкаясь, выхожу на тротуар, а Нолан следует за мной, а ее поющий щенок идет прямо за ней. Очевидно, он думает, что собирается перепихнуться. Так думал бы любой парень после того, как оплатил счет на семьсот долларов. Но его ждет жестокое разочарование, потому что я не позволю ей уйти вместе с ним.
— Вас, девушки, подвезти домой? — прохрипел он.
Я фыркнула. — Ты? С таким же успехом я могу лечь на улице и позволить кому-нибудь переехать меня. И не надо будет вытаскивать мое тело из-под обломков.
Я ему явно не нравлюсь. — Нет. Мой водитель.
Нолан радуется, думая, что он богат, но когда мы обе оглядываемся и видим парня с афиши «Хиппи-наркоманы» за рулем разбитого фургона, мы обе все сразу осознаем. Он либо обналичил кредитную карту, либо добился от клуба огромной скидки за то, что играет там.
— Мы не садимся в машину к незнакомцам, — говорю я ему, подходя, чтобы схватить Нолан.
Его рот нахмурился. — Я не незнакомец. Мы только что провели вместе последние пять часов.
— Да, но все равно нет.
Он переключает свое внимание на Нолан. — А как насчет тебя, секси? Хочешь поехать ко мне? Я могу показать тебе то, чего ты никогда раньше не видела.
Я беру ее за руку, оттаскивая от него, прежде чем она успевает согласиться пойти с ним. — Ага, типа самый простой способ заразиться гепатитом. Серьезно, этого не случится, но наслаждайся ночью.
Нолан позволяет мне тащить ее за собой, а она изо всех сил старается не отставать. Она оборачивается лишь на секунду, чтобы крикнуть ему в ответ, чтобы он ей позвонил.
— Ты серьезно дала этому парню свой номер телефона?
Она насмехается, закатывая глаза. — Нет. Я дала ему номер своего отца.
Я смеюсь, доставая свой телефон, чтобы вызвать Uber. — Очищаем улицы по одному подонку за раз.
Она смеется и садится на скамейку, пока мы ждем, когда приедет наша машина. Завтра мне придется отвезти Нолан к ее машине, но ни одна из нас не трезва настолько, чтобы сесть за руль. Особенно когда я оглядываюсь и вижу, что она пьет из фляжки, которая появилась из ниоткуда.
— Где, черт возьми, ты ее взяла?
— У бармена, — просто отвечает она. — Я купила ее у него. Он даже наполнил ее для меня, прежде чем мы ушли. Хочешь?
Я качаю головой. — Я в порядке. Спасибо.
Она беззаботно пожимает плечами. — Как хочешь.
Честно говоря, я уже достаточно выпила. Мне повезло, что меня еще не стошнило. Хотя, после того как я выросла с Кэмом и общалась с его друзьями, у меня выработалась довольно внушительная толерантность к спиртному. Я даже могу пить с Хейсом на равных.
Тьфу, Хейс.
Все всегда возвращается к нему, как бы я ни старалась выкинуть его из головы. От чувства к нему, которое течет по моим венам, никуда не деться. И чем больше он меня игнорирует, тем больше я начинаю сомневаться, сможет ли он когда-нибудь простить меня.
И тут мое настроение снова падает.
Подъезжает Uber, и у меня, по крайней мере, хватает ума проверить машину в приложении, прежде чем садиться в нее. Как только мы с Нолан благополучно разместились на заднем сиденье, он отъезжает от обочины. Я прислоняюсь головой к окну и смотрю на проплывающий мимо город, чувствуя, как боль от того, что я его потеряла, начинает возвращаться.
— Ты уверена, что не хочешь? — спрашивает Нолан, снова протягивая фляжку.
Я поджимаю губы, раздумывая, прежде чем окончательно бросить осторожность на ветер. — Да, к черту все.
К тому времени, когда нас высадили, я уже почти ничего не вижу. Весь мир кружится вокруг меня, когда я вываливаюсь из машины на траву, пачкая джинсы. Нолан хихикает, но не делает никаких движений, чтобы помочь мне подняться.
Честно говоря, я могу просто заснуть здесь.
Но подождите, нет. Плохой человек может схватить меня, а Кэм сказал, что я должна быть в безопасности. Это значит, что я должна попасть внутрь.
Проходит несколько минут, но мне удается встать и, спотыкаясь, направиться к ступенькам, карабкаясь по ним, как ребенок, который еще только учится ходить.
— Э-э, Лейкин, — икает Нолан. — Я не думаю, что это твой дом.
— Конечно, это он, — говорю я. — Мне просто нужно найти, куда я положила ключ, чтобы лечь спать. О, я люблю постель. Как бы я хотела все время лежать в постели.
Когда я понимаю, что ключа нет под ковриком, я дуюсь и злобно смотрю на дверь, как будто она откроется только потому, что я на нее злюсь. Но это не срабатывает.
Довольно грубо.
Я стучу по ней кулаком, сначала чтобы наказать за то, что она не открывается, а потом чтобы заставить ее открыться. — Кровать? Ты там?
Нолан хихикает и икает позади меня. — Кажется, мы ошиблись домом.
— Нет, — бормочу я. — Дверь просто злая и не открывается. Откройте, мистер Дверь!
Я загораюсь от звука отпираемой двери, но тут она открывается, и по ту сторону стоит измученный Хейс.
Почему бы и нет, привет, красавчик.
13
Из всех вещей, которые я ожидал увидеть, услышав кого-то снаружи, Лейкин в их число не входила. Ее глаза стекленеют, когда она смотрит на меня, и косят, когда ей не удается сфокусировать взгляд. Я только полчаса назад вернулся домой из бара, и мне пришлось держать окно открытым, чтобы не заснуть за рулем. Но сейчас, когда я стою здесь и смотрю на нее, я чувствую себя чертовски бодрым.
— Лейкин, — пробурчал я. — Что ты здесь делаешь?
Девушка сбоку хихикает, и только спустя мгновение я узнаю ее по фотографии, которую она показывала мне раньше, — это Нолан, ее соседка. Но даже если бы Лейкин и нравились девушки, эта выглядела бы для нее слишком уж требовательной.
Лейкин выглядит смущенной, наклонив голову в сторону. — Что ты здесь делаешь?
— Я здесь живу. — Господи. Сколько же она выпила?
Ее губы сжимаются, но она делает это слишком сильно, чтобы быть похожей на утку, а затем на секунду отвлекается от того, что видит их.
— Лейкин, — бормочет Нолан. — Где мы?
— У меня дома! — восторженно восклицает она.
Я щипаю себя за переносицу. Серьезно, я всю ночь напролет общаюсь с пьяными девчонками. Почему же теперь мне приходится иметь дело с ними и дома?
— Лей, это не твой дом, — мягко говорю я ей. — Это мой дом. Ты здесь больше не живешь. Помнишь?
Она наклоняет голову в сторону, и я жду момента, когда все встанет на свои места.
— Ой! — говорит она, выглядя и звуча при этом очень растерянно.
— Да…
Она закрывает лицо руками, приходя в себя. — Боже мой, прости меня. Я… я просто… — Она смотрит на меня, и я вижу печаль на ее лице. — Я просто возвращалась домой.
Домой.
Черт. Она действительно умеет говорить вещи, которые вонзаются мне прямо в сердце, не так ли? Все, чего я хотел несколько месяцев, это чтобы она вернулась домой. И вот она вернулась, но, возможно, уже слишком поздно.
Ущерб нанесен, и я не знаю, можно ли его исправить.
— Лейкин, — вздохнул я.
Она качает головой. — Нет, все в порядке. Я просто возьму другой Uber.
Но когда она достает телефон, то начинает шататься, и он выпадает у нее из рук.
— Ладно, тебе действительно нужно что-то сделать с крутящимся крыльцом, потому что я не помню, чтобы оно так делало.
Я смотрю, как она начинает терять равновесие, но я успеваю поймать ее. Подхватывая ее на руки, я понимаю, что ни за что не позволю ей сейчас сесть в машину какого-то незнакомца. Не сейчас, когда она едва помнит свое имя.
Оставив ее подругу в дверях, я вздыхаю и несу ее вверх по лестнице. На полпути я смотрю вниз и вижу, как она быстро закрывает один глаз, которым подглядывала.
Я усмехаюсь. — Я знаю, что ты не спишь.
Она хмыкает. — Нет. Я сплю. Очень пьяна. Очень, очень пьяна.
— Теперь я верю. Поднявшись наверх, я даже не задумываюсь, прежде чем войти в спальню и положить ее на кровать, которую мы когда-то делили. — Хочешь раздеться?
Она мотает головой из стороны в сторону в слишком драматичном отказе, но потом понимает, что это была плохая идея, и хватается за покрывало, словно оно может остановить вращение комнаты. — Я имею в виду, если ты не хочешь, чтобы я разделась.
Все еще похотливая пьяница. Понятно. — Знаешь, удивительно, но я не в настроении, чтобы на меня блевали.